Когда было принято христианство в Армении?

Предлагаем читателям главу из новой книги, которую заканчивает наш постоянный автор писатель Ким БАКШИ. Действие в ней происходит в Вене, в монастыре ученых монахов – мхитаристов, где хранится богатейшее собрание армянских манускриптов. Поводом для публикации послужило замечательное событие в культурной жизни Армении и России – выход в свет на русском языке первого и древнейшего армянского исторического текста "Истории Армении" Агатангелоса в переводе известного ученого Кнарик Тер-Давтян и академика Сена Аревшатяна, директора Матенадарана.

Утро в Вене, в монастыре. За окном кельи, за стеной немолчно и бессонно шумит великий город. И как будто не прошло долгих лет с тех пор, как я был здесь впервые. Воистину: как о воде протекшей вспоминать будете?

Как встарь, даю хайр Вагану, хранителю рукописей, карточку с названием нужной мне книги, но он достает из хранилища не манускрипт, а... коробку. В ней фрагменты пергамена, коричневатые и на вид ломкие, как пересушенный лаваш, на них строки армянских букв. Рядом в коробке помещена толстая пачка разброшированных листов какой-то книги, сплошь развороты, они крест-накрест перевязаны бечевкой.

Рассматриваю их и сразу понимаю, что передо мной палимпсест. То есть смыт прежний текст и поверх написан новый. Когда-то кем-то взяты большие листы древней рукописи, с них смыт прежний текст, листы согнуты пополам, и, таким образом, сброширована новая, меньшего формата книга с написанным на ее пергамене новым содержанием.

Но древние следы остались, их можно различить. Потратив много сил на чтение отдельных строк и слов, мхитаристы поняли, что перед ними огромная ценность. Необходимо было восстановить весь первоначальный текст.

Это сделали ученые Австрийской национальной библиотеки, одного из 3-4 крупнейших в мире хранилищ древних манускриптов. У них были разработаны специальная рецептура и методика и к тому же накоплен богатый опыт обращения с палимпсестами, которые в раннефеодальное время были очень распространены в Европе. Палимпсест – знак того, что пергамент дорог, его не хватает, вот и смывали тексты с языческих книг, которых не жалко (очень жалко!), а иногда и с христианских дубликатов, "лишних" экземпляров в монастырских библиотеках.

Армяне редко прибегали к палимпсестам, так что листы, которые я разворачиваю с такой осторожностью, – явление отнюдь не рядовое. А содержание палимпсеста,исключительно важное – это "История Армении" Агатангелоса, древнейший из сохранившихся текстов. Первое историческое сочинение в длинной цепи трудов, которыми прославились книжники Армении, стремившиеся во что бы то ни стало сохранить память о славном прошлом своей родины. Кстати сказать, они тянули эту цепь с Агатангелоса вплоть до Нового времени, на протяжении более тысячи лет.

"История Армении", которую я держу в руках, в основном рассказывает о событиях конца III и начала IY века, – о том, как было принято христианство в Армении. Она помогает ответить на вопрос, когда и в силу каких обстоятельств христианство было принято в Армении раньше, чем в других странах, именно в качестве государственной религии.

Почему подчеркивается государственной? Потому что к началу четвертого века, хотя христианство было очень распространено в мире, но никем официально не принято. Достаточно развернуть "Историю церкви" Евсевия Кесарийского, автора четвертого века, как мы увидим множество христианских церковных общин, которые буквально усеивают карту тогдашней ойкумены от Галлии и Рима до Малой Азии и Африки. Время от времени наступают гонения, на казнь идут епископы и пресвитеры, множество верующих, отказавшихся поклониться языческим римским богам. Еще увеличивается число мучеников и святых. Последние жестокие эдикты против христиан император Диоклетиан издал в 303-304 годы, это было время особенно массовых жертв.

Могло ли быть принято христианство в Армении в этот период, в 301 году, как традиционно считается? Большинство ученых сегодня сомневаются в этом. И основание для этих сомнений дает, между прочим, "История" Агатангелоса.

Читая ее, можно сделать вывод, что армянский царь Трдат III никак не мог пойти в вопросах веры против Диоклетиана, своего благодетеля. Ведь он воспитывался при дворе, в Риме, Диоклетианом был возведен на армянский трон, об этом мы узнаем из текста Агатангелоса.

Диоклетиан был надежный щит против персов, которые стремились убрать Трдата. Пойди Трдат против всесильного императора, не удержать бы ему свою корону. Вот почему Трдат послушно исполнял волю своего патрона. И Агатангелос приводит яркий пример. Он подробно рассказывает, как однажды Трдат получил послание от Диоклетиана с просьбой разыскать дев-христианок, бежавших из Рима. Это по существу был приказ. И армянский царь нашел их и с особой жестокостью казнил Рипсимэ, Гаянэ и других монашенок, скрывшихся в Армении в окрестностях столицы. Когда это могло быть? Скорей всего в разгар преследований христиан, то есть в первые годы IY века – 303-304. Страницы Агатангелоса, повествующие о пытках, которым были подвергнуты девы-христианки, поражают мрачными подробностями.

Но и сам царь Трдат был наказан за свою жестокость. Он страстно влюбился в красавицу Рипсимэ, которая отвергла его. А когда он и ее велел казнить, распять, то лишился рассудка от горя, от потери, в которой был сам виноват. Он рычал, хрюкал, ему показалось (и окружающим тоже), что он превратился в вепря, в кабана. Агатангелос картинно описывает его состояние.

В истории был подобный случай, о нем рассказывает в "Иудейских древностях" Иосиф Флавий. Царь Ирод, известный из Евангелия убийца младенцев, был женат много раз. Но больше всех он любил свою Мариамну (Марию), но и ее он убил, подозревая в измене. При этом он впал в помешательство. Приказал поместить труп жены в ванну с медом. Не отходил от нее, забросил все дела. Был уверен, что Мариамна жива, разговаривал с нею, иногда бегал по дворцу и громко звал ее. В отличие от нашего времени, в древности люди были способны сойти с ума от потерянной любви.

Но вернемся к Агатангелосу. Безумного царя Трдата излечил вызволенный из многолетнего заключения в глубокой темной яме Хор-Вирап Григор Лусаворич. Царь и его окружение под влиянием этого чуда и страстной проповеди Григора уверовали во Христа. С почтением похоронили останки дев-мучениц. Григор вместе с царем отправился по местам, где поклонялись языческим богам Армении, сокрушая храмы и жертвенники, намечая места будущих церквей, воздвигая там кресты.

Все исследователи "Истории Армении" – армянские и зарубежные – отмечают особую историческую ценность этой части сочинения Агатангелоса. Она содержит уникальные сведения об Армении дохристианской, о пантеоне ее богов, о крупнейших языческих культовых центрах.

Итак, в Армении на государственном уровне началось принятие христианства, борьба с язычеством. Когда это стало возможно?

Историки знают, что в 305 году произошло знаменательное и для многих современников неожиданное событие: Диоклетиан отрекся от престола, империя была разделена между соправителями, значительно ослаблена. Вот начиная с 305 года, когда Трдат освободился от моральных и прочих обязательств, и могло произойти его обращение. Не только излечение царя и обретение им веры в Христа, но и начало великой перестройки всей страны на новых христианских основах.

Держу в руках легкий пергаменный фрагмент рукописи Агатангелоса и вспоминаю события 2001 года. Различные соображения и споры о дате принятия христианства Арменией в среде ученых разгорелись и усилились как раз перед 2001 годом, в канун празднования 1700-летия христианизации. Тогда была разработана обширная государственная и церковная программа торжеств, и я должен был в ней принять скромное участие. По этому поводу мне выпала честь быть принятым в Эчмиадзине католикосом всех армян Гарегином I.

С ним я познакомился еще в Бейруте, в бытность его католикосом Великого дома Киликии. Тогда в Антелиасе, в его резиденции, мы много беседовали, он подарил несколько своих книг на французском и английском. И я понял, что имею дело не просто с выдающимся церковным деятелем и высоко образованным человеком, но и современным богословом, христианским мыслителем.

Я был (и остаюсь) самого высокого мнения о нем. И встретившись с ним в Эчмиадзине, не мог допустить, чтобы такой человек не размышлял о 301 годе и о реальной дате принятия христианства. А если это так, зачем преждевременные празднества?..

Очень осторожно, полунамеками, мол, есть такие соображения... у части ученых... не знаю, правы ли они... – так я начал разговор. Гарегин I прервал меня:

- Да, я знаю, что вряд ли принятие христианства в Армении произошло именно в 301 году. Но так считают миллионы армян, такова тысячелетняя традиция армянской церкви. И нарушать ее не надо. Может быть, в будущем, когда придет очередной юбилей, наши потомки будут решать все это по-другому. Мы этого уже не узнаем.

К великому сожалению, самому католикосу Гарегину оставалось жить совсем недолго. Празднества 2001 года прошли без него.

Сегодня некоторые ученые вероятным временем принятия в Армении христианства называют 314-й и ближайшие годы после него. Каковы их резоны?

Сторонники такой датировки указывают, что архиепископ Кесарийский Леонтий, который возводил в сан Григория Просветителя, сам взошел на архиепископскую кафедру Кесарии в 314 году. Они спрашивают, как Григор мог крестить царя и народ ранее 314 года, сам не имея духовного звания?

По-моему, этот аргумент слабый. Григор ведь сначала никого и не крестил, об этом прямо сказано у Агатангелоса, он излечил царя, проповедовал христианское учение, что никому не возбраняется, для этого не нужно сана. А когда Трдат принял христианство (пока без крещения), и они отправились по стране, закрывая и разрушая языческие храмы – об этом опять же картинно повествует Агафангел – Григор лишь обозначал места строительства будущих церквей и воздвигал кресты. И только спустя несколько лет, может быть, действительно в 314 году или чуть позже было снаряжено торжественное посольство в Кесарию к архиепископу Леонтию, чтобы возвести Григора Лусаворича в сан армянского первосвященника.

Книга Агатангелоса "История Армении" хорошо передает чувство огромного праздника, которым были охвачены тогда христиане Римской империи. Это было после Миланского эдикта императора Константина Великого (313 год), который этим историческим актом разрешил проповедь христианства на обширной, принадлежащей ему территории. Кесария, куда отправился Григор, как раз и была ее частью. С великой радостью и торжеством в городах и селениях на всем пути до Кесарии и обратно христиане встречали красочное посольство из Армении.

Но эти торжества не опровергают мнения, которое и я разделяю, что принятие христианства могло совершиться ранее, в первые годы после 305.

Ранее, но когда? Можно ли уточнить?

На помощь приходит свидетельство Евсевия Кесарийсского, современника и участника описываемых им событий. Анализируя его "Церковную историю", обращаем внимание на два факта. Первый, что гонения на христиан стихли в 308, а совершенно прекратились в 310 году. Второй, что в период гонений на Армению пошел войной один из соправителей Римской империи Максимин, рьяный противник христиан. А Армения в то время уже приняла учение Христа. Вот как говорит об этом Евсевий: "К этим бедствиям (голод, эпидемия) еще присоединилась война с армянами; их, людей, издавна бывших друзьями и союзниками Рима, притом христиан, и христиан ревностных, этот богоборец попытался принудить к жертвоприношениям идолам..." Значит, год, в который принял христианство царь Трдат и его окружение, началась христианизация Армении скорее всего лежит где-то между 305 и 308 годами. Не так уж далеко от 301-го.

Не могу не привести свидетельство Евсевия, хотя оно и не по теме: как складывалась та война императора Максентия с армянами. Оказывается, он потерпел поражение. Вслед за Джованни Гуайта, который обратил внимание на этот факт, как-то оказавшийся в тени, хочу сказать: это была первая и притом успешная война за веру в истории христианской цивилизации.

Но снова возвратимся к Агатангелосу.

Его "История Армении" была настолько интересна, что очень рано была переведена на греческий язык. А с него позже на персидский и арабский. В средние века "История Армении" была переведена также на латынь, сирийский, грузинский, эфиопский и ряд других языков. Различные редакции текста Агатангелоса хранятся во многих собраниях древних манускриптов не только в ереванском Матенадаране, но, например, в Эскориале (Испания), в библиотеке Лауренциана во Флоренции.

Среди найденных экземпляров "Истории" есть несколько достаточно экзотичных, как, например, текст на арабском, написанный сирийскими буквами, или созданный в Македонии славянский перевод, переписанный не кириллицей, а глаголицей.

Греческий и арабский варианты содержат важные сведения, отсутствующие в дошедших до нас (много раз скопированных) армянских манускриптах. Это говорит о том, что существовал первоначальный, так сказать, прототекст, который потом затерялся. Но его знали армянские историки Y века, они ссылаются на Агатангелоса и при этом приводят факты, которых нет в сохранившихся экземплярах.

В новое время интерес к "Истории Армении" вспыхнул с особой силой. Она была издана не только в переводе на современный армянский, но и на основные европейские языки. А уже совсем недавно, к 1600-летию создания национального алфавита и начала перевода Библии, был осуществлен превосходный перевод Агатангелоса на русский яэык. У него два автора. Это Кнарик Тер-Давтян, благодаря которой ранее на русском языке заговорили жития армянских святых и мучеников. Первый том ее "Агиографии", как ни удивительно, вышел в советские годы агрессивного атеизма. Хочется думать, что запретителей сбило с толку неизвестное им слово "агиография" (жизнеописание святых, житийная литература). В тексте Агатангелоса Кнарик Тер-Давтян перевела как раз "Житие и историю святого Григора" и "Обращение страны Армянской" – наиболее ценные в историческом плане разделы.

Ее соавтором стал академик Сен Аревшатян, знаток армянской классической философии, исследователь и переводчик тоже на русский язык философских трудов Давида Анахта. Знаток Платона, Аристотеля, неоплатоников, С.С.Аревшатян переложил на русский язык "Учение Григора Просветителя" – наиболее сложный религиозно-философский раздел. Для правильного понимания его необходимо было не только свободно ориентироваться в св.Писании, но и в трудах таких христианских мыслителей, как Василий Великий, Иоанн Златоуст, Ефрем Сирин.

Специальную трудность для перевода, как я понимаю, представлял раздел "Предисловие к Истории Агатангелоса". Это о нем выдающийся литературовед академик М.Абегян писал, что оно "написано темным, неудобопонятным, изобилующим излишними повторениями, витиеватым языком". Сен Аревшатян, на мой взгляд, блестяще справился с трудностями, в результате – русский Агатангелос начинается с обширной, развернутой на несколько страниц и очень яркой метафоры. Идет сравнение кропотливого труда историка, накопление им духовных богатств, повсеместный розыск необходимых сведений для будущей книги, включающий опасные путешествия для сбора материалов "к островам городов и дальним странам, в которых (он) нашел, нагрузился тяжелыми, благородными и ценными товарами для украшения и пользы. И достиг тихой пристани вашего блага". И вот этот подвиг историка очень образно и ярко сравнивается с полным риска и опасностей, но полезным трудом мореплавателей: "Дружно взнуздывая веслами древесных коней, скрепленных железными гвоздями, подбадривая друг друга, они с сомнением и страхом в сердце отпускают поводья, бесследным ходом и недвижными ногами несутся по голубой долине, летят по морю, преодолевая натиск морских валов, где разъяренные волны громоздятся как горы, и низвергаются вниз..."

"История Армении", несомненно, одно из самых загадочных произведений армянской литературы. Несмотря на два века исследований и огромную "агафангелиану", многие из коренных вопросов не прояснены до конца. Но, пожалуй, самой загадочной является личность самого Агатангелоса. В "Предисловии" он называет себя секретарем царя Трдата, то есть автором IY века, но анализ текста, содержащихся в нем реалий указывает на время после создания армянского алфавита, то есть после 405 года.

Кто же скрывается за греческим именем-символом "Агатангелос" – в переводе "Благой вестник"? На это место было выдвинуто несколько претендентов, в их числе Корюн, автор "Жития Месропа Маштоца". Авторы русского перевода Кнарик Тер-Давтян и Сен Аревшатян делают смелое предположение, что за именем "Агатангелос" скрывается не кто иной, как Месроп Маштоц, создатель национального алфавита, основоположник письменной цивилизации в Армении. Временем создания им "Истории Армении" они считают промежуток между 428 и 435 годами.

Так или иначе, но несомненно одно: Агатангелос не грек, он армянин, притом – патриот, его язык – древнеармянский, классический грабар. Это писатель большого таланта, человек в высшей степени образованный, постигший духовную культуру своего времени.

20.09.2005