"Евангелие от Соловьева"

Известный телеведущий, оказывается, еще и писатель, проповедник и каббалист

Нет, Библию Владимир Соловьев("К барьеру" и "Воскресный вечер с Соловьевым") "поправлять" не стал. Он написал книжку о своей возможной встрече с Мессией. Суть книжки проста и незатейлива – если верить автору. Соловьеву (тому, книжному Соловьеву – не путать с реальным телеведущим и писателем) является... Господь. И популярному ТВ-ведущему (опять же книжному) предстоит убедить человечество в правдивости происходящего. Для чего виртуальный Владимир Соловьев организует... телешоу с Мессией.

КАББАЛА НОВЫХ РУССКИХ СВЯТОШ

О себе реальный Соловьев говорит так: "Я абсолютно религиозный, но не православный человек..."

Вообще трудно себе представить, чтобы этот весельчак, балагур и жуткий прагматик был верующим. Но он ко всему прочему еще и приверженец древнего мистического учения под названием Каббала.

- Это мистическая часть иудаизма. Чему учит? Мудрости и терпимости. Все учения говорят о том, что мир наш находится в конце времен. Мол, еще лет триста и хватит. Отсюда ощущения приближающегося несчастия, с одной стороны, с другой – непонимание того, что и как приближается. Один большой московский знаток Каббалы это все дело объясняет так. Мы стараемся и не можем понять, откуда берется такое большое число цунами и землетрясений, и самое страшное (если верить телевизору) – этих катастрофических подвижек все больше и больше. Примерно те же чувства испытывает кузнечик, для которого тяжесть шагов садовника – землетрясение, вода из поливочного шланга – потоп, а машинка для стрижки газонов – это просто конец света.Отсюда мораль: все явления между собой взаимосвязаны. И в своей книге я если и не показал напрямую эту связь, то пытался ее каким-то образом постичь...

ИНЖЕНЕР ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ДУШ

Большой оригинал, скажете. А так оно и есть. Соловьев во всем большой оригинал. Институт стали и сплавов – его альма-матер. Позже – аспирантура Института мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР.

- Потом я поработал немного простым советским инженером, затем немного преподавал в Америке, вернулся, позанимался бизнесом и вот теперь я тот, кто я есть.

А в журналистику пришел... ногами. Поскольку не красив внешне, вариант – "пришел, построил глазки" и меня тут же берут за то, что я такой... ух! красоты небесной... – не проходит. Значит, взял умом. Сначала попал на московскую радиостанцию "Серебряный дождь". Причем на радио я пришел лишь как "гость передачи", а в результате... стал ведущим. А потом меня пригласили на телевидение. Все как-то само по себе случилось.

Кто я по специальности? В России издавна существует такая формулировка – инженер человеческих душ. А если серьезно... Мне нравится думать, мне доставляет удовольствие сам по себе мыслительный процесс.

КОРОЛЕВСТВО СВОИХ ЗЕРКАЛ

На встрече с Соловьевым никак не обойтись без вопросов о его экстремальной передаче "К барьеру!". Не исключение и мы. Нам было все интересно: существуют ли в передаче какие-нибудь границы гласности, как подбираются участники дуэлей, каков жанр передачи?

- Так, по порядку. Что касается границ, то они исключительно внутренние, те, которые устанавливает культурный, цивилизованный человек. Если персонаж программы выходит за рамки правого поля, как, к примеру, Шамиль Басаев, то такой персонаж вряд ли появится в моей программе. А если он в рамках правового поля, как генерал Макашов, и он является проводником страшных идей, антисемитских и ксенофобских, я обязан его показать. Чтобы общество, когда начнутся очередные погромы, не удивлялось и никто после не кричал: нас, мол, не предупреждали.

Второе – принцип программы "К барьеру" – жесткое лобовое столкновение. Таким образом, даже если в самом начале эфира участники дуэли стараются быть интеллигентными, то по ходу программы эмоции перехлестывают так, что интеллигентность отступает. И выступает их сущность – в самый момент эмоционального накала. В жизни так бывает лишь в семье или в магазинной ссоре. Если угодно, мы создали свой телевизионный Гайд-парк. Отсюда желание помочь дуэлянтам максимально раскрыть друг друга и тему программы. Моя позиция здесь – позиция телезрителя, допущенного к барьеру, чтобы добить аргументацией стороннего наблюдателя, если видно, что аргументации участников спора не хватает.

И никакого контроля со стороны руководства. Сюжетов в программе нет, списки приглашенных в эфир никто не просматривает. А какой смысл? То есть мне кто-то должен составлять списки разрешенных и не разрешенных? И с кем тогда делать программы, вести борьбу между хорошими и очень хорошими? Такое не работает и не может работать.

Обычно вопрос, как вы подбираете участников дуэлей, складывается из личных симпатий или антипатий к тому или иному участнику передачи. Мне лично все равно, кто ко мне пришел на дуэль. Хорошо, вам не нравится Жириновский, кому-то не нравится Зюганов. И что, давайте возьмем их в плотную информационную блокаду?! Чем мы тогда отличаемся от "злобного совка"? У меня нет никакого желания угождать каким-либо вкусам и пристрастиям. Моя задача – показать человека, его мысли, а следовательно, его поступки. Но судить его – не в моей компетенции.

Главное – познать своих врагов. С друзьями я как-нибудь разберусь. И важно-я никогда не подставлю пришедшего ко мне на передачу человека сугубо телевизионными уловками. Монтажом, например. Я знаю одного такого теледеятеля, который может фразу "Жизнь – г..., а Чубайс – молодец" смонтировать так, что в эфире идет "Чубайс – г...". С персонажами надо быть аккуратным: оставлять все то, что они говорят, и вырезать все лишнее. Что такое лишнее? Знаменитые Киселевские "э-э-э".

Но один отбор у Соловьева в передаче присутствует. Какой? Профессиональный. Соловьев – за профессионалов, за авторитеты. Но... как же он ненавидит телекритиков...

- Рядом со мной очень много людей, к мнению которых я прислушиваюсь. Но мне интересен человек, его суждение, когда оно в рамках компетенции того человека. Когда я беседую с великим ученым Гинзбургом, академиком, лауреатом Нобелевской премии, я отдаю себе отчет: мой собеседник – законченный атеист. И его точка зрения на божественное начало мироздания, скажем так, резко ограничена.

Что касается телевидения, я реально уважаю мнение профессионалов и не терплю мнение так называемых телекритиков. Это абсолютно несостоявшиеся люди, которым Бог не дал ничего, кроме желчи. Самый выгодный вид творчества – даже билет покупать не надо. На сегодняшний день жанр телекритики у нас не сложился. Та критика, которую мы читаем, слышим, – это лишь выдача собственных ощущений и переживаний за объективную реальность. Критики не ходят на съемки, они не видят, как происходит, например, монтаж. То, что они пишут, может писать любой человек, у которого была четверка в школе по сочинению.

Особенно забавляет Соловьева вопрос: а сколько стоит стать дуэлянтом в программе?

- Как же вы себе это представляете? Пригласил я Немцова к себе в программу, а потом – так, между прочим, предлагаю: "Боря, с тебя 20 копеек. Сейчас или потом?!" Нет, это бред... Здесь нет никаких товарно-денежных отношений. Деньги присутствуют, но ни мы участникам программы, ни участники – нам ничего не платят.

ТАКОЙ ВОТ ЗАМЕС ДОСТАЛСЯ

А еще Соловьев любит размышлять на тему "Когда на Руси будет хорошо".

- В моей книге персонаж по имени Владимир Владимирович Путин (совершенно нереальный, вымышленный персонаж) убежден: России поможет только чудо. И я с этим персонажем совершенно согласен. У нас пока только два пути "жить хорошо": мы все возьмемся за дело, прекратим воровать и будем честно трудиться. Вариант второй: к нам прилетят марсиане и все нам обустроят. По мне – второй вариант реалистичнее. Как однажды подметил Жванецкий: "Заговор в стране есть, несомненно, и в нем принимает участие все население". Только вот суть заговора... непродуктивная.Что касается реального Путина, то с ним у реального Соловьева была реальная беседа. Насчет нашей с вами "неславной" жизни.

- ...Кругом, говорю, ложь, министры живут на одни деньги, а получают другие. Путин говорит в ответ: "Понимаешь, такой вот замес достался"...

Я дружу со многими политиками, но мне от них ничего не надо. У меня уже были деньги, хорошие деньги, когда я пришел в этот бизнес, у меня сейчас хорошая, большая зарплата. Причем – хорошая и "белая" зарплата, что немаловажно в современных условиях. Так что я могу критиковать любого политика.

В частности, Соловьев критикует – и очень образно – Явлинского.

- У меня Явлинский вызывает аналогию с интелли-гентиком, который уже много-много лет ходит с одним и тем завядшим букетиком и выдохшимся шампанским к девушке своей мечты, и все как-то безрезультатно. Она уже... готова!!! Отставь шампанское! Но тот... не может поступиться принципами. Хватит рассказывать, сделайте же что-нибудь! Хватит ходить вокруг разных там гаражей и кричать "долой коррупцию"!

И НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ХОДОРКОВСКОМ

Разумеется, в беседе о большой политике встает вопрос об этом опальном олигархе...

- Что касается Ходорковского, то здесь я хочу позволить себе высказать следующее. Я слишком много знаю об этом человеке, чтобы относиться к нему хорошо. Понимаю, в России принято жалеть невинно осужденных, я не понимаю, почему именно по этим статьям его нужно было осуждать. Но никакой романтики в "светлом" образе этого человека нет. Есть только кровавый звериный оскал. Другое дело, что на скамье подсудимых должны сидеть все чиновники, которые позволили Ходорковскому стать Ходорковским.

И не надо питать иллюзий. Среди олигархов нет ни одного демократа. Мало того, мы живем в таком дерьме во многом оттого, что тот исторический шанс, который был у этой команды, они профукали, разграбив при этом страну. Коммунизм был страшным злом, но то, что сделали олигархи, – это прямая дискредитация демократической идеи. Они не дали людям возможности получить и развить малый и средний бизнес. Они сумели отделить от людей то, что им принадлежало по праву, – то есть природные ресурсы, и вместо того чтобы платить – старикам пенсии, скупали футбольные команды или особняки. Это чудовищно и аморально...

30.06.2005