поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Материал
02 февраля 2013  распечатать

Александр Щипков

Светское государство. Борьба за термины.

Путин отменит ленинский декрет об отделении Церкви от государства

Речь Владимира Путина на встрече с членами Архиерейского собора осталась почти незамеченной российскими СМИ. И напрасно. Президент произнес фразу, которая, я уверен, намекает на необходимость принципиального пересмотра отношений между религией и государством. Он сказал: "Мы должны уйти от вульгарного, примитивного понимания светскости". Путин произнес эту фразу (а Путин ничего не делает случайно) накануне 95-летия одной из самых трагических дат в истории России. 2 февраля 1918 года Совет Народных Комиссаров принял ленинский декрет "Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви".

В 1918 году формулировка "отделение церкви от государства" звучала абсурдно. Православная Церковь не была частью государства как минимум с момента Февральской революции, а де факто свобода совести и религиозных воззрений была провозглашена Николаем II еще раньше, в 1905-м году. Начатый большевиками разговор о "равноправии" и "опиуме для народа" скрывал несколько иные цели, нежели те, что были заявлены. Речь шла не о свободе вероисповедания, которая на тот момент уже существовала, а о вытеснении религии с общественной площадки, о ликвидации духовенства и мирян в принципе.

Причину столь резкого отношения большевиков к религии можно видеть в том, что советское государство само по себе было квазирелигиозным, а вовсе не светским и видела в Церкви опасного конкурента. У Церкви не было своей доли в большевистском общественном проекте. К ней относились как к средоточию классовых врагов. О сотрудничестве верующих и власти речи не было вплоть до начала войны с Германией.

Нам и раньше приходилось упоминать о нелепости либерального толкования термина "светскость", но сейчас появился повод поговорить об этом подробнее.

Ленинским курсом

К сожалению, некоторой части российской политической элиты до сих пор свойственно отношение к православию и людям православных убеждений, очень напоминающее взгляд "тонкошеих вождей". Иначе как объяснить употребление ими термина "клерикализация" после осквернения главного храма страны, спиливания поклонных крестов и других антиправославных акций, которым все мы были свидетелями.

Еще более странно выглядит ситуация, когда не кто-нибудь, а уполномоченный по правам человека Владимир Лукин незадолго до 2 февраля в интервью "НГ-Религии" высказывается примерно в том смысле, что большевистский Декрет был едва ли не продолжением курса на строительство светского государства в России, – курса, взятого Временным правительством в феврале 1917-го. А дальше, согласно этой логике, мы обязаны признать, что и современная Россия может считаться преемницей СССР в части государственно-церковных отношений.

Это очень тревожная тенденция. Артикуляция подобных умозаключений чиновниками уровня Владимира Лукина говорит о необходимости серьезного пересмотра ситуации с соблюдением гражданских прав в стране, особенно прав верующих.

Позорный советский закон о религии был отменен на излете перестройки. Но скоро стало ясно, что отмена эта была формальной. Моральной исторической компенсации за учиненный погром Церковь так и не получила – ни в 90-е, ни в нулевые. И хотя статьи новой Конституции (14 и 28) и новый Федеральный Закон "О свободе совести и религиозных объединениях" (1997 г.) не содержат в себе догматов советского госатеизма, проблема то и дело возникает. До сих пор внутри политического ареопага находятся желающие прочитать новые законы по-ленински и в ленинском духе истолковать понятие светского государства (что само по себе неудивительно: традиция законоприменения в России всегда была сильнее, чем писаный закон).

И мы это прекрасно чувствуем. Чувствуем, когда нам мешают строить храмы и когда оскорбляют, называя "мракобесами" и "обскурантами", или отнимают право на общественно-политическую позицию. А если мы напоминаем, что нигде в мире, кроме последних коммунистических заповедников, отношение к религии не имеет ничего общего с тем, что мы до сих пор наблюдаем в России, некоторые наши оппоненты удивленно кивают на американское законодательство, в котором якобы есть закон, легализующий антирелигиозную политику государства. В общем, апеллируют к "мировому опыту".

Пожалуй, стоит разобраться в этом вопросе подробнее во избежание дальнейшего взаимного непонимания.

Светскость по-американски

Сравнение российского понимания светскости, до сих пор во многом антирелигиозного и атеистического, с ее пониманием в других странах обнаруживает много отличий, которые бросаются в глаза.

В Конституции США помимо основных статей существует десять поправок к ним – американский "Билль о правах" (Bill of Rights). Знаменитая Первая поправка (1791 г.) говорит о разделении духовной и светской властей. Это всего несколько строк, и посвящены они не только религии, как думают многие, но также свободе слова, свободе прессы и собраний. Иными словами, отдельной "религиозной" статьи в американском Основном законе попросту нет. А скупое упоминание о религии стоит процитировать – благо оно умещается в одну-единственную фразу: "Congress shall make no law respecting an establishment of religion, or prohibiting the free exercise thereof" – "Конгресс не вправе издать закон, который устанавливал бы какую-либо религию или запрещал ее свободное исповедание". Иными словами, Конгресс не может обязать граждан следовать тем или иным религиозным догматам, но не может и запретить им это. Собственно все. Ни слова о влиянии духовенства на политику, о присутствии священников во власти или о религиозных мотивах при принятии государственных решений.

Законы в Америке светские. Но мотивы, аргументы, оценки – дело совести каждого отдельного человека. А чиновники, политики и общественные деятели ведь тоже люди...

Первая поправка в целом имеет антиэтатистский дух и декларирует невмешательство государства в дела граждан. В этом контексте упоминание о религии читается как обещание государства не вмешиваться в дела Церкви, а не наоборот. Грубо говоря, американский закон провозглашает скорее отделение государства от церкви, а не церкви от государства, если выражаться терминами российских секуляристов. Общественная роль верующих этим никак не принижается, наоборот – это их ограждают от притязаний "кесаря". В каком-то смысле американская поправка – это ленинский декрет кверху ногами, то есть его противоположность. Что в общем-то неудивительно. Конституция США восходит к классической английской политической теории Джона Локка, которая ограничивает в большей степени права правительства, а не граждан или общин.

Это закон, а каково фактическое положение вещей? Мы хорошо знаем, какую роль играет протестантский проповедник в общественной жизни США. Об "особой роли" протестантизма там никто не говорит по понятным причинам: это настолько очевидно, что и обсуждать здесь нечего. Государственные деятели могут публично демонстрировать свою приверженность той или иной церкви, мотивируя религиозными соображениями те или иные шаги. Мы знаем, в какой мере американская политика, в том числе внешняя, строится на мессиананских установках, имеющих вполне религиозную подоплеку. Например, Джордж Буш неоднократно говорил, что "Господь возложил на Америку некую миссию" – дальше речь могла идти, например, о свержении каких-то режимов и установлении там-то и там-то демократии под ключ. США – государство не менее "мультикультурное", чем Россия, и все же американские интересы – это совсем не та сфера, где применимы ценности мультикультурализма. Это светская в правовом отношении страна с очень сильным религиозным самосознанием. Протестантским фундаментализмом охвачена подавляющая часть белой Америки, но и чернокожий проповедник – тоже характерная и узнаваемая в США фигура. Надпись на американском долларе – In God we trust – никого не удивляет. Американская модель отношений между верующими и государством, пожалуй, ближе к византийской симфонии, чем к ленинскому "отделению". Впрочем, американская "симфония" представляет собой скорее не совпадение взглядов, а сотрудничество ради сохранения мира в обществе, как гражданского, так и духовного. Американские республиканцы в предвыборных кампаниях немало места уделяют традиционным ценностям и в том числе религиозным – а ведь это одна из двух самых влиятельных американских партий. На Западе вообще является вполне естественным присутствие духовенства в органах власти. Есть партии, созданные по религиозному признаку, и это отражено в названии. Например, Христианско-демократический Союз в Германии.

А теперь вернемся в Россию и сравним все это с нашей ситуацией.

Российская версия светскости

Смысл американской "светскости" состоит в том, что религия не является обязательной для граждан. Этот подход уравнивает в правах религию и остальные идеологии и ничего общего с российским атеистическим толкованием светскости, конечно, не имеет. У поборников российского варианта "светскости" антиклерикализм в крови. Они, например, никак не могут взять в толк, что страна может считаться светской даже в том случае, если в ней есть государственная религия (государственная не значит обязательная), а церковь получает бюджетное финансирование, как в англиканской Англии. В сознании российского антиклерикала такое просто не вмещается. Он не понимает, почему рост протестантского фундаментализма в США не вызывает трепета у людей нерелигиозных. Это он предпочитает не обсуждать.

Политики и чиновники, подобные Михаилу Прохорову, Сергею Митрохину или тому же Владимиру Лукину, нередко ссылаются на то, что в России, мол, не те традиции, что в США и Европе, Россия – страна в принципе нерелигиозная. Такие, мол, у нас коллективные исторические ценности. Но если Россия всегда была нерелигиозной страной, зачем понадобился ленинский декрет, вдогонку добивающий церковь в уже вполне светской стране? Если же, по чьему-то мнению, Россия перестала верить после ленинского декрета (хотя это и неверно), то 100 лет – слишком малый срок, чтобы называть это традицией. Так, ссылаясь на традицию, нас де факто хотят вернуть к состоянию разрыва с ней – к ленинскому декрету.

Другой достаточно расхожий смысловой перевертыш: упирая на "равноправие", Церкви отказывают в праве на общественно-политическую позицию, которым обладают все общественные организации. Та же история с "клерикализацией", – этим словом, как правило, именуют рост влияния православных идей в обществе. Вопрос – как в этом случае относиться к миссионерству – вообще не ставится.

Обывателю подбрасывается и такая обманка: у нас был коммунистический диктат, теперь будет религиозный. Что религия пострадала от прежнего режима, в расчет не принимается. Как в том анекдоте: "То ли он украл, то ли у него украли, точно не помню, но, в общем – подозрительный человек". Даже простое упоминание о храме шаговой доступности вызывает отторжение у поборников "исторического прогресса", понимаемого ими как сброс какого-нибудь балласта с корабля современности. Они любят рассуждать о "секулярном обществе", отставая от мировой науки чуть ли не на полстолетия. Ведь теория неизбежной секуляризации, возникшая на Западе в 1960-е, была полностью отвергнута уже к концу ХХ века.

Религия – часть самосознания любой европейской страны, но у России с этим проблемы. Светскость определяется у нас не добровольной принадлежностью к Церкви и религии, а противопоставлением религии и некоего секулярного стандарта мышления и поведения.

Иными словами, негласное продолжение ленинского курса мы наблюдаем и сегодня.

Называть вещи своими именами

Представители российских антиклерикальных групп, за спиной у которых стоит коалиция правительственных и оппозиционных либералов, усиленно навязывают обществу удобную им трактовку понятия "светскости". Далекую от международной практики, зато насквозь пропитанную ленинскими политическими нормами. Неприятнее всего то, что, не имея возможности действовать открыто в публичном политическом поле, они переносят основной удар в поле информационное. С помощью профессиональных технологов в вопросе о светскости удалось создать путаницу. Дошло даже до откровенной попытки протолкнуть современный аналог советского закона о религии – "Религиозный кодекс", автоматически отселяющий православное большинство в правовое гетто.

Значит, де факто мы по-прежнему остаемся в ситуации 2 февраля 1918 года.

Но нет худа без добра. Вся эта борьба за термины, борьба за понятия, такие как "светскость", "социальное православие", "светское православие", служит своеобразным барометром ситуации со свободой совести в России. В конце концов, мы отстоим наши права и поймем, в какой стране мы живем и в какой стране хотели бы жить. Но для этого надо научить общество называть вещи своими именами.

Собственно к этому нас и призвал Владимир Путин на встрече с членами Архиерейского собора 1 февраля 2013 года, сказав, что "мы должны уйти от вульгарного, примитивного понимания светскости".

Александр Щипков, к.ф.н., социолог религии, главный редактор интернет-портала Religare.ru

СМ.ТАКЖЕ

сюжеты:

Церковно-государственные отношения

Архиерейский Собор, февраль 2013

персоналии:

Владимир Путин

ЩИПКОВ
НОВОСТИ

12.11.2018

О чём говорил Щипков (58)
Релиз 58-го выпуска программы "ЩИПКОВ" на ТК "СПАС"

Путин подчеркнул важность развития дружеских отношений РФ с мусульманскими странами

Собор Сербской церкви осудил действия Константинополя на Украине

Пострадавшую от поджога часовню в Тушино восстановят и подарят другому приходу

Встреча Порошенко с епископатом УПЦ по настоянию митрополита Онуфрия пройдет в Киево-Печерской лавре – СМИ

Патриарх Кирилл направил за границу первого священника в ответ на действия Константинополя

Кардинал Шёнборн: Надеюсь, что силы единства в Православной Церкви будут сильнее, чем силы разделения

Православная церковь Чехии и Словакии обещает поддержку канонической УПЦ

/ все новости /
РУССКАЯ ЭКСПЕРТНАЯ ШКОЛА
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

10.11.2018

Русская народная линия:
Андрей Сошенко
Русская Идея в отражении XXII Всемирного Русского Народного Собора

04.11.2018

Русская народная линия:
Анатолий Степанов
Новое соборное послание народу
О трех важных посланиях обществу Всемирного русского народного собора...

01.11.2018

Тетради по консерватизму. № 1. 2018:
Игумен Виталий (Уткин)
Мифология истории, народность и Православие в концепции графа С.С. Уварова (к разработке проблемы)

29.10.2018

Накануне.RU:
Анна Смирнова
"Экспертиза катастрофы". Реформам образования поставят оценку

25.10.2018

Наша Вологда:
Валерий Есипов
Книга, обманувшая мир?

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты