поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Материал
24 декабря 2012  распечатать

Лев Майский, рассерженный прихожанин

Храмоповал, или Пессимизм православного писателя

О музейно-церковной будущности в романе Александра Архангельского "Музей Революции"

Увы, увы! Понятие "большая литература" более не живет в разговорах пикейных жилетов. Мерить словесность эстетическими достоинствами становится всё более сомнительным занятием, едва ли не старорежимным. Нынче её меряют тиражами и бюджетами.

Разговор о словесности идёт исключительно вокруг "продажных стратегий", да целевой аудитории. Почему исключительно? А потому, брат, скажет вам средней руки книжный обозреватель в порыве откровенности, что эстетика – это ведь, в сущности, симптом "тоталитарного сознания".

Конечно, для таких признаний нужен, что называется, контекст. Уютный, домашний или как в хлебосольном некогда "Цэдээле". Публично и прямо так пока еще не говорят, хотя подразумевать уже считается хорошим тоном. А потому и утешаться окололитературными беседами в обществе как-то опасаешься. Скажешь чего-нибудь, не подумав – ан репутация и подмочена. Но иногда, признаться, так и тянет за язык, так и тянет. Вот как сегодня...

Недавно мне довелось на "электронных продажах" купить за сто рублей и прочитать роман Александра Архангельского "Музей Революции". И он, не скрою, поверг меня в печальные раздумья и вызвал противоречивые чувства, которые до окончания рекламной кампании я благородно сохранял в себе.

Ну, прежде всего: Архангельский выдержал стиль. Именно так сегодня пишутся интеллектуальные романы для среднего класса и бывших интеллигентов. То есть всё на своем месте. И грубовато-утонченный адюльтер для планктона. И литературные аллюзии для квалифицированного читателя (например, "Музей Революции" – "Пушкинский дом"). И что-нибудь из ужасного-прекрасного исторического прошлого для дам.

Прошлое – это вообще рай для всякого интеллектуал-романиста. Кладезь всем понятных и безотказных культурных меток, будоражащих ум, честь и память любого читателя. Без различия лиц и сословий. Прошлое – это наше всё. Настоящее – наше ничто. Оттого-то и "борзописец" Быков, и "серьезный беллетрист" Акунин берут для сюжета историческую канву. Неважно, история ли это с орфографией или японская кампания, двадцатые или девятьсот нулевые.

Только вот к путешествиям в прошлое читатель всё-таки начал привыкать. И умный литератор Архангельский сделал всё по-своему. Написал о будущем России, недалеком и неутешительном. То есть буквально всего лет на 10-15 вперед заглянул. Только там, в этом ближайшем будущем, оказалось много примет из ближайшего прошлого. Даже сакральная аббревиатура "кгб" появилась в своем первозданном виде. Антиутопия? – спросите вы. А вот и не угадали!!

"Музей Революции" совсем не похож ни на "День опричника", ни на "Сахарный Кремль", ни на старика Оруэлла. Просто в нём отдельные подробности дня сегодняшнего помещены под несильную лупу – с едва-едва заметным увеличением. Скажем, обостряется борьба за арктический шельф, и России, похоже, придется воевать с Германией и Канадой. Что еще? "На Корейском полуострове война" (снова "38-я параллель"). Что еще? "Арестованы враги Отечества... Да, они во всем признались". Если это намек на "болотные" дела и Навального, то, конечно, сказано с большим перебором, но не буду придираться. И конечно, неувядающее: "Джазовые композиции в исполнении народного артиста Игоря Бутмана".

Особо стоит отметить прекрасный русский язык и отсутствие стилистических ляпов, коими грешит современная словесность. Похоже, для Архангельского писать красиво и добротно не составляет особого труда. А может быть напротив, он работает над языком много и честно. В любом случае, в просторечии это называется языковым чутьем. Немалая редкость по нынешним-то временам! И ваш, читатель, покорный слуга тому печальный пример.

Впрочем, для самого автора главное – тема отчужденных музейных ценностей. Что ж, скандалы с музеями сегодня нередки, причем как в части имущественных споров, так и в части элементарных пропаж экспонатов. Вот только центральный герой-музейщик (Теодор Казимирович Шомер) – гибрид энтузиаста и святого – пока еще в новинку широкой литературной публике. Ничего, публика привыкнет. Зато теперь мы точно знаем: придумал этот ход, пусть и не без оглядки на Андрея Битова, именно Александр Архангельский. И если данный тренд войдет в литературную моду – в этом будет его заслуга.

Но вот что удивительно. Архангельский помимо того что тонкий литератор, публицист и, можно сказать, культуртрегер, ещё и наш человек, то есть человек церковный. Но именно церковная тема в романе вызывает у меня как православного провинциала больше всего вопросов. Которые, если постараться, можно объединить в один вопрос, зато архиважный. Почему же недалекое будущее людей церкви, если верить московскому писателю, столь безрадостно и беспросветно? Отчего Архангельский так не по христиански пессимистичен?

Прежде всего: чтобы возвысить музейные ценности, автору почему-то необходимо принизить всё церковное. Ну, например, местная приютинская епархия отбирает у музейщиков церковное здание. По Архангельскому выходит, что не в порядке реституции, а в порядке произвола. То есть был храм усадебный, на балансе церковном не состоял, а тут вдруг некий отец со смешной фамилией Вершигора решил его оттяпать. Вообще-то дилемма не нова: в народе и у экспертов она давно носит особое имя – "вопрос о нательном кресте Петра Первого". Смысл в том, что просто какой-то крест – предмет церковный, а личная вещь исторического деятеля – музейная. Так же и со зданиями. Принцип вроде понятный и в законе о реституции отражен. Но Архангельский эту ситуацию проблематизирует. Что, впрочем, интересно: мнение, как известно, не есть осуждение, и всякое мнение важно и полезно. Тем более критическое.

Но уж если критиковать, то всерьёз. Автор же всё время сбивается то на фельетон, то на какие-то ужастики. С одной стороны, у него выведен кот по имени Отец Игумен с мясами, похожими на окорока на полотнах малых голландцев. Это ладно, посмеемся. Хотя кот потом умирает, и мертвая тварь тоже зачем-то описана в красках.

Но дальше! Едва ли не в первых главах прихожане бьют челом – не попам, а музейщикам – чтобы спилили крест, потому как из-за креста, мол, в селе Приютине давно дождя не было. Да неужели же лет через 10-15 я буду иметь вокруг таких единоверцев? Мрачно пророчествует Архангельский, в страх вгоняет. Это какая же Церковь тогда будет, скажите на милость?

Все священники у автора "Музея Революции" почему-то агенты КГБ и карикатурные антисемиты. Всякое в моей православной судьбе случалось, но всё же по большей части встречаю я иных батюшек: достойных, а не скотов. Автор, видать, не встречал. Впрочем, в столице всё не как у людей...

Читая дальше, я и вовсе с тоской начинаю думать о будущем. И совсем меня удручил эпизод с разрушением храма. Не знаю, по причине каких настроений ему подпиливают части фундамента. Храм падает. После истории с Pussy Riot и Femen – ход, конечно, беспроигрышный. Но стоит ли, право? Нет, я понимаю отсылку: барышни из Femen объявили в России "крестоповал" и пилили кресты, ну а тут сразу целый храм. Но к чему эти леденящие душу картины внутрицерковного апокалипсиса? И о чём говорит нам столь тяжёлый пессимизм православного автора? Это уже пророчество? Или ещё только внутренние проблемы творческой личности?

Скажу откровенно: я к футурологии и геополитике не склонен и что-то в романе могу истолковать неверно. Вот бы кто-нибудь из людей знающих и понимающих мне объяснил, зачем Александр Архангельский меня пугает. К самому автору обращаться с вопросом как-то неловко. Скажет, небось, снисходительно вслед за Толстым: мол, чтобы ответить, я должен пересказать всю книгу. Вот и брожу теперь в сомнениях возле нашего храма, на прихожан наталкиваясь...

СМ.ТАКЖЕ

авторы:

Лев Майский

персоналии:

Александр Архангельский

ЩИПКОВ
НОВОСТИ

12.12.2018

Подвиг российских католических новомучеников вспоминали на конференции в Петербурге

В РПЦ призывают администрацию Трампа в корне изменить подход к оценке религиозных свобод

В Русской Церкви призвали патриарха Варфоломея отменить собор на Украине

Архиереям Донбасса вернули возможность пересекать линию разграничения

Украинский суд подтвердил незаконность отказа Минюста регистрировать уставы УПЦ

Состоялось заседание Объединенного диссертационного совета по теологии

Состоялась встреча ректора Московской духовной академии и директора Института мировой литературы РАН

11.12.2018

О чём говорил Щипков (62)
Релиз 62-го выпуска программы "ЩИПКОВ" на ТК "СПАС"

/ все новости /
РУССКАЯ ЭКСПЕРТНАЯ ШКОЛА
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

11.12.2018

Аргументы недели:
Аркадий Минаков
Столетие Солженицына

09.12.2018

Православие.RU:
Протоиерей Владимир Вигилянский
Протоиерей Владимир Вигилянский: "Я бы никогда не стал разговаривать с тележурналистом Владимиром Познером"

07.12.2018

Санкт-Петербургские ведомости:
Сергей Рукшин
Не реформировать ли реформы

16.11.2018

Официальный сайт Московского Патриархата:
Митрополит Волоколамский Иларион
Митрополит Волоколамский Иларион: Действия Патриарха Варфоломея не излечивают раскол, а углубляют его

10.11.2018

Русская народная линия:
Андрей Сошенко
Русская Идея в отражении XXII Всемирного Русского Народного Собора

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты