поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Материал
01 января 2000  распечатать

Татьяна Ковалькова

Единое на потребу

о реализме поэтических будней Олега Охапкина

Рукописи Олега Охапкина имеют одну удивительную особенность – в них нет черновиков. Меняется почерк: то стремительный с большим наклоном, то прямостоящий и убористый, то почти иероглифный, как в последние годы жизни. Но во все периоды он сплошным текстом покрывает страницу – набело. Отчасти это результат привычки переписывать свежее стихотворение, уничтожая черновик. Но, как очевидец, могу свидетельствовать, что и писалось без помарок. Создается полное ощущение письма под диктовку, без малейших намеков на позднейшую работу. У каждого стихотворения обязательно есть дата. По ним видно, с какой интенсивностью проходила внутренняя душевная работа. Принятые выражения: "поэтическое состояние", "поэтическая восхищенность души", к Олегу Охапкину отнести нельзя. Он никогда не выходил из поэтического состояния, менялся лишь градус напряжения, хотя в его жизни были не только дни без строчки, но и месяцы, а может быть и годы. В личном архиве не сохранилось стихов за периоды с 1984 по 1986 и с 1998 по 2000.

Поэзия как образ жизни! Не много подобных примеров можно вспомнить в мировой литературе. Поэзия как поток жизни! Лавина поэтической речи, которая особо мощным потоком изливалась в семидесятые годы, тому свидетельствует. В её огненной магме переплавлялось великое разнообразие сюжетов и впечатлений. Сто стихотворений (отобранных для этой книги из нескольких тысяч) и пять поэм оказались способными вместить весь Божий вертоград.

Говоря о поэтическом состоянии, я имею ввиду не вдохновение. Последнее не зависит от человека, оно есть крылья души, которые даёт Бог творцам в особенные мгновения для того, чтобы передать людям нечто важное. Поэтическое же состояние можно точнее описать, подобрав к нему антиномию, например – "плотское" состояние. В этой антиномии явно проявляется свободный выбор человека. Выбор поэзии как духовного пути в жизни, как пути служения, отсекает всякую возможность жизни по законам "мира сего". Этот выбор понятен и реалистичен. За ним не стоит ничего таинственного и сверхъестественного, если не считать, конечно, сверхъестественным само наличие души у человека. Олег Охапкин сделал свой выбор в шестнадцать лет, предпочтя поэзию всем остальным занятиям, чем обрёк себя на трудный путь преодоления земного тяготения.

С советских времён духовный путь трактуется у нас как путь культуры. Только в таком понимании духовности разрешено было остаться в системе культурных координат. И эта система породила уникальное явление – "шестидесятников". Вспоминается строчка Вознесенского: "интеллигенция – не масса индеферентная, а совесть страны и честь". Они несли в своем творчестве идеалы свободы, справедливости, моральных ценностей, но без Бога! И в этом не было лукавого исполнения воли партии ради материальных благ (блага пришли сами, много позже), но был свободный выбор творческих личностей. Эти личности сегодня стоят у рычагов управления культурными процессами в стране, являются законодателями литературного и художественного вкуса.

Однако всего десятилетие спустя в активную культурную жизни включилось совершенно новое поколение. Можно назвать их для удобства "семидесятниками". Они в лице своих самых ярких представителей, к которым, несомненно, принадлежит и Олег Охапкин, заявили, что такое понимание духовного в культуре уничтожает его онтологическую суть. Противостояние началось с того, что культурные редакторы, к примеру "Молодого Ленинграда" вымарывали из их стихов слово душа, молитва, а слово "Бог" требовали писать с маленькой буквы. Это было условием публикации. По первости терпели, а потом ушли в подполье и создали "вторую культурную реальность", "литературный и художественный андеграунд", ушли в самиздат, где только и мог прозвучать голос автора и слова употреблялись в авторской орфографии. Очень важно сегодня отметить, что политических мотивов (за что все были преследуемы) там было меньше всего! Образно говоря, все противостояние состояло в том, чтобы слово "Бог" писалось с большой буквы. Поэтому к обвинениям в антисоветской пропаганде относились с пониманием (раз Советская власть против Бога, то я невольно против Советской власти). И вся эта битва шла именно на поле культуры.

Несмотря на то, что по нормам современной грамматики слово "Бог" пишется с большой буквы внутренний контекст остаётся неизменным. Происходит это, на мой взгляд, по той причине, что как современная Церковь (где процент образованного духовенства крайне мал), так и государство мало интересуются вопросами культуры. Она продолжает оставаться сферой третьеразрядной важности и поэтому в ней господствуют те, кто когда-то отвоевал себе место. Раньше в издательской иерархии существовало объединение "культура и спорт", сегодня – "культура и шоубизнес". В духе гуманизма шестидесятников вершится сегодня культурная политика. Более того, современные гуманисты жестче, чем их предшественники атеисты ведут борьбу с духовным, ибо не отличают в этой сфере подлинных явлений от симулякров.

Именно поэтому поэзия Олега Охапкина не вписывается и в новый канон. В его поэзии нет дешевой мистики (столь востребованной сегодня, особенно в киноиндустрии), допустимой с точки зрения интеллектуалов для низкого жанра. Если стихи конца 60-х и 70-х еще хвалят, так как они несут на себе отпечаток поиска общего для его поколения, то всё, что написано в 80-е выглядит тяжёлым и непонятным, ну а простота стиха, сформировавшаяся в 90-е годы, и вовсе воспринимается как деградация. В этой книге понемногу представлены стихи всех периодов, чтобы дать возможность читателю самому разобраться в этом явлении. Стихи раннего периода взяты из опубликованного. Большинство текстов, начиная с 80-х годов, публикуются впервые. В последние десять лет жизни (до 2008 года) две трети текстов в рукописях Олега Охапкина представляют собой яркий пример русского покаянного стиха. Традиция покаянного стиха продолжена им спонтанно. Она достаточно изучена специалистами по русскому фольклору, и практически не изучена в области профессиональной поэзии двадцатого века. В данном сборнике приведено всего несколько текстов из более чем сотни, и это тема отдельной книги.

Не расшифрованной оказалась не только поэтика Олега Охапкина, но и жизнь. Один из самых близких его друзей поэт Виктор Кривулин создал и самый устойчивый миф о нём, назвав его "поэтом между Афинами и Иерусалимом". Так называется вступительная статья, во многом очень точная, ко второму сборнику стихов, изданному Татьяной Горичевой в Париже в 1989 году. Эта эффектная метафора Виктора Кривулина, к сожалению, по сути, не верна. В противном случае под "Афинами" надо понимать не натуральное состояние "плотского человека" со всеми его противоречивыми желаниями, а положение вероотступника – благочестивого гордеца Иуды-предателя. Думаю, что по свойственной Виктору Борисовичу игривой весёлости (что не исключает глубину и серьёзность в иных случаях), он не додумал эту мысль до конца. Поэтические тексты этого сборника очень жизненно, точно психологически отражают естественные сомнения христианина – такого человека, который тратит свою жизнь на преображения себя из существа "плотского" в существо "духовное" ("Большое дыхание", "В лабиринте", "Кто знал тебя предельное сомнение..." и многие другие). Если иметь веру в жизнь после жизни, то это деланье приобретает характер тяжёлой работы, которая роднит её с работой шахтёра, военного врача или священника. "Обязан быть мужчиной лирический поэт", – писала Ахматова. Реализм духовно-поэтических будней поражает своей суровостью. Щемяще звучит строчка в одном из ранних стихотворений, обращённом к музе, проникнутая горькой иронией: "к другому разу я серьёзней буду, когда рецепт веселья раздобуду". Горькая ирония – едва ли не единственное средство, которым пользуется Олег Охапкин для разрядки напряжения силового поля своей поэзии. Таким образом, если и можно говорить о дуализме, то не сознания, а пребывания в дольнем и горнем мире одновременно. И он был там. В этом и заключается трагизм христианского пути в мире, а трагизм судьбы самого Олега Охапкина в том, что он шёл по этому пути всерьёз. Те же, кто пытаются трактовать иначе, неизбежно впадают в морализм, который всегда лицемерен.

Не без участия самого поэта сложилась и ещё одна мифологема его жизни. Он сам рассказал друзьям историю своего рождения, усвоенную им из семейного предания. Речь шла о предсказании отца Иоанна Кронштадского о том, что в годы лихолетья родится младенец ангельской красоты, который возвестит слово Божие впавшему в грех русскому народу. Его воспитательница (из-за болезни матери помогала бабушке растить двоих детей) – Евдокия Ивановна Горшкова, была в кругу почитателей отца Иоанна, которых называли иоаннитами, но не радикального его крыла (радикалы "дорогого батюшку" поставили в центр своей духовной системы, отодвинув Христа). Она была человеком, который мог ориентироваться в реальности Церкви, находящейся в несвободном положении, разбиралась в старчестве. С нею Олег в детстве и отрочестве посещал разные монастыри, где еще оставались старцы. Таким образом, это была реалистично мыслящая христианка и о предназначении своего ангельски прекрасного воспитанника из бедной семьи высказывалась предположительно и благоговейно. Вот эта-та благоговейная интонация, которая так чужда людям вне Церкви, при сюжетном пересказе этой истории и была утрачена. Впервые в письменном виде она была изложена Д.Даром в статье 1978 года "Ленинград. Судьба. Поэт", как раз без этой интонации. В последствии пересказанная на разный лад она приобрела сказочный, мифологический характер.

Дальше пошла цепная реакция. В таком виде она уже годилась в качестве главного аргумента, объясняющего побег гениального мальчика из Церкви, которая подавляет личную свободу человека – "из Иерусалима в Афины", или от своего призвания (по мысли С.Стратановского). Охапкин в 70-е годы в период наибольшей своей социальной активности выглядел плейбоем (по свидетельству Ю.Кублановского), франтом, и это говорит о том, что он, конечно, включился в игру. Тому подтверждение и ряд фривольных текстов-обращений к друзьям охотно цитируемых в антологии Константина Кузьминского "У голубой лагуны". В данном сборнике их нет. Не из желания умолчать о разных сторонах личности, но из соображений эстетических. Олег Охапкин был красивым человеком не только внешне, но и внутренне. И, стремясь сказать правду о нём, мы оставили лучшее. На наш взгляд приведённые тексты разнообразны по интонации и сюжету и не нуждаются в "оживлении" впечатления за счёт трансгрессивных свойств текстов иного рода.

Сто приведённых стихотворений можно назвать программными. Они вполне обнаруживают основы его мировоззрения, демонстрируют суть его поэтики. В ней ключевыми понятиями являются "необратимость" и "непоправимость". Этому есть концептуальное объяснение самого автора, и сводится к неповторимости всякого мгновения жизни. Вот комментарий автора ко второй книге стихов "Возвращение мест" 1972 года (она не увидела свет отдельным изданием). Приводится здесь впервые:

"В основу композиции книги легла хронологическая последовательность. Таким же образом была составлена и первая моя книга "Ночное дыхание". Нумерация разделов обеих книг соответствует моему замыслу. В такой последовательности я нахожу особый смысл. Дискретная композиция позволяет группировать стихотворения не только по времени их написания, но и по внутренним между ними связям и не мешает сквозному развитию всей книги в целом. Нарушение данной мною последовательности привело бы к искажению идеи, положенной в основании моих книг. Эта идея сводится к необратимости наших переживаний, и поэтому каждое стихотворение должно помнить то мгновение, из которого оно вышло, ибо не возможно ему отыскать своего места вне времени, которому оно принадлежало. Иначе при возвращении на место нашей жизни мы не найдем ничего, что говорило бы о ней в той отдаленности, где все уже непоправимо".

В тот период он дружил и имел тесное общение с выдающимся учёным, астрофизиком Николаем Александровичем Козыревым, который был старше его на тридцать лет. В общении они со всей очевидностью обнаружили, что природа научного и художественного творчества одна и та же. Это означает, что научная идея может быть отражена не только в виде формул, но и в виде художественных образов. Одна из главных оригинальных идей Козырева сводилась к доказательству того, что время есть энергия. Эта мысль поразила молодого поэта и в течение почти двадцати лет глубоко переживалась. В размышлении на эту тему написан не один десяток стихотворений. В данном сборнике на эту идею точно откликаются два стихотворения: "Возврат к деревьям" и "Сон в лесу", хотя косвенно она развивается и в других стихах. Наша цель проста дать вам возможность играть в лучшие игры в онлайн режиме

Размышление об устроении мироздания роднит его с Гёте, который тем же путём от постижения устройства мира видимого пришёл к вопросу об устроении мира невидимого. Какова цена за знание, в чём состоит ответственность исследователя – поэта или учёного? Насколько всё бывает необратимо в мире духовном? Это вторая ключевая тема его философско-поэтического творчества. Казалось бы Гёте, но более пришедшие за ним немецкие поэты романтики дали исчерпывающие ответы на эти вопросы. Но оказалось, что именно опыт православия позволяет определить точную взаимосвязь, между чувственным познанием непоправимости мгновения, поступка и его духовной необратимостью (конечно в смысле неизбежного поворота судьбы, но ни Божьего милосердия). "Грех есть смерть, а сила греха – закон", – говорит апостол Павел.

По накалу покаянного чувства мы можем пространственно ощутить величину разрыва. Это пространство различно в стихах Олега Охапкина. То оно обозначено глухой заброшенностью, как в стихотворении "Тяжёлые крылья", то простирается до "Необъятной тьмы и печали..", а то сужается до чёрного проёма окна ("Сошествие во ад"). Лишь одно остаётся неизменным – время, которое способно сжать годы до ключевого мгновенья, в котором человек совершает свой выбор. Этот выбор необратим. Именно эта необратимость обнаружена поэтом в реалиях жизни. Она есть альфа и омега – начало познания Бога и конец воли человека. За этой чертой душа беззащитна перед силой Творца. Эти состояния не раз переживались Олегом Охапкиным, и он скрупулёзно описал их в приводимых здесь текстах. Для него необыкновенно важно было, что в момент переживания за окном была именно рябина, а не берёза – как важно свидетелю припомнить все детали происходящего. Он был горячим и восторженным свидетелем своих встреч с Богом, о которых не смел молчать.

Сложны ли тексты Олега Охапкина или просты? По форме в большинстве своём просты, по содержанию в той же степени – сложны. И в этом заключается мастерство: о сложном говорить просто, притчево, полупрозрачно; о простом – ассоциативно-широко и ярко. Этот проверенный драматургический ход восходит к канонам классицизма. В этом смысле стихи Охапкина совершенно классичны. Однако язык его поэзии не ограничивается литературными нормами. Он вибрирует в большом диапазоне – от нормативов церковно-славянского языка (которым он свободно владел с юности), до просторечных выражений. Не надо объяснять, что всякий живой поэт делает это не ради оригинальности, но лишь в соответствии со своим ощущением языка, на котором должно передать новые смыслы. Творчество Олега Охапкина, в этом отношении, бесценный материал для лингвистических исследований.

В российском культурном пространстве сегодня востребованной является так называемая филологическая поэзия, вставшая под новые знамена – структурализма. И в связи с этим не востребованным и не осмысленным остается экзистенциальный опыт целого поколения, к которому принадлежал Олег Охапкин. Данная книга – живой свидетель этого опыта, благодаря которому, ценой невероятных творческих и духовных усилий была восстановлена генетическая связь в русской культуре. Это особенно важно в связи с тем, что русская эмиграция сохраняла традицию, но не имела возможность ее развивать, а те, кто остался – встроились в новый ритм и почти всё потеряли. Поколение "семидесятников" сформировало параллельную культурную действительность, в которой, по нашему глубокому убеждению была восстановлена преемственность, а значит и заложено основание для нового художественного опыта.

СМ.ТАКЖЕ

авторы:

Татьяна Ковалькова

книги:

Олег Охапкин. Избранное

персоналии:

Олег Охапкин

ЩИПКОВ
НОВОСТИ

16.12.2018

Щипков. "Либеральная травля Солженицына"
Передача "Щипков" на телеканале "СПАС", выпуск № 63

Вячеслав Володин: легитимность принятого в Киеве решения об автокефалии сомнительна

14.12.2018

В.В. Кипшидзе: ЕСПЧ признал преследование Pussy Riot имеющим законную цель

Предстоящий "объединительный собор" на Украине расколет все мировое Православие, считают участники пресс-конференции в Москве

При поддержке Представительства Русской Православной Церкви в Страсбурге в Совете Европы прошел семинар, посвященный практике судебных решений ЕСПЧ в сфере религиозной свободы

Святейший Патриарх Кирилл
Святейший Патриарх Кирилл обратился к религиозным и государственным деятелям с посланиями в связи с давлением со стороны украинских властей на Украинскую Православную Церковь и вмешательством государства в церковную жизнь на Украине

13.12.2018

В УПЦ заверяют, что не собираются препятствовать проведению "объединительного собора"

УПЦ выражает протест в связи с богослужением экзарха Константинополя в Киеве

/ все новости /
РУССКАЯ ЭКСПЕРТНАЯ ШКОЛА
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

11.12.2018

Аргументы недели:
Аркадий Минаков
Столетие Солженицына

09.12.2018

Православие.RU:
Протоиерей Владимир Вигилянский
Протоиерей Владимир Вигилянский: "Я бы никогда не стал разговаривать с тележурналистом Владимиром Познером"

07.12.2018

Санкт-Петербургские ведомости:
Сергей Рукшин
Не реформировать ли реформы

16.11.2018

Официальный сайт Московского Патриархата:
Митрополит Волоколамский Иларион
Митрополит Волоколамский Иларион: Действия Патриарха Варфоломея не излечивают раскол, а углубляют его

10.11.2018

Русская народная линия:
Андрей Сошенко
Русская Идея в отражении XXII Всемирного Русского Народного Собора

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты