поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Мониторинг СМИ
07 апреля 2010  распечатать

Марк Смирнов

Католический епископ Третьего Рима

Монсеньор Паоло Пецци о своей службе в Сибири и в столице

Источник: НГ-Религии

Историческое осмысление жизни католических общин в Сибири и современные реалии деятельности Католической Церкви в Москве, христианство в истории и возвращение в наши дни конфискованных церковных зданий – эти и многие другие темы были подняты в интервью, взятом редактором "НГ-религий" Марком Смирновым у главы российских католиков архиепископа Паоло Пецци, митрополита Римско-Католической епархии в Москве.

– Ваше Высокопреосвященство, я хотел бы поговорить с вами прежде всего о вас, потому что та рубрика, которая предполагает публикацию нашей беседы, называется "Персона". Персона – это личность, это человек, это его взгляды на жизнь, его интересы в жизни, процесс становления как личности. Поэтому первый вопрос, который должен у всякого вызвать интерес, связан с вашей биографией. Вы родились в итальянском местечке с символичным названием Русси, а затем стали католическим епископом в России. Что это – Divina Providentia (Божественное Провидение), судьба или случайность?

– Бог знает, возможно и то, и другое. Как говорил философ Боэций: "случай – это именно то, что больше всего подходит к Божественной благодати", в том смысле, что случай – это светское толкование слова "Провидение".

– А какова топонимика того места, где вы родились? Это же, наверное, cittadinо, "городок", – почему Русси?

– Это довольно древнее поселение, там даже сохранилась богатая римская вилла, и скорее всего название Русси связано с латинским rus – "деревня".

– А что это за часть Италии?

– Это северо-восточная ее часть, поблизости от Болоньи, рядом с Равенной.

– Расскажите о себе, своем происхождении, о семье. Кто были ваши родители, из каких слоев общества, что вы можете рассказать о вашем детстве?

– Моя мама – учительница, преподавала в средней школе итальянский язык, историю, географию и латынь (когда ее еще там изучали). Мой отец работал главным бухгалтером, кроме того, он был основателем первого католического профсоюза – профсоюза портовых рабочих в Равенне. От матери я унаследовал простую, но глубокую веру, а от отца – острое чувство справедливости.

Учился я в школе, потом в электротехникуме, и в этот период, а особенно во время службы в армии, у меня возникла потребность вновь обрести веру, но уже сознательно. Меня мучил почти тот же вопрос, которым задавался еще Достоевский – может ли образованный современный человек верить в Сына Божьего Иисуса Христа. В те годы вопрос о вере, о том, может ли вера ответить на жизненные, глубинные потребности человека: помочь обрести счастье, справедливость и любовь, – стал для меня доминирующим.

После службы в армии я устроился на работу в государственную телефонную компанию и после долгого размышления решил поступить в Духовную семинарию. В это время мне было 25 лет, а само решение созревало у меня в течение трех лет.

– И как отнеслись к вашему решению стать священником ваши родители, ваши близкие, ваши друзья, наконец?

– Я должен сказать, что моя мама сразу восприняла это как дар Божий для всей нашей семьи. А отец спросил: ты уверен, что это стоит того, чтобы бросить сейчас работу, ведь прежде чем устроиться в эту фирму, ты перебивался редкими случайными заработками полтора года? И как ты будешь зарабатывать на жизнь, где будешь жить, почему хочешь учиться именно в семинарии в Риме, а не в местной епархиальной? Я ответил, что мое решение поступить туда связано с желанием передать ту красоту, любовь и справедливость, которые я почувствовал, обретя Христа, как можно большему числу людей. Большинство моих друзей восприняли это положительно, и позже они материально помогали мне в течение всего периода обучения в семинарии, ежемесячно посылая мне средства для жизни.

– И что это за семинария, в которую вы поступили?

– Это семинария Братства миссионеров святого Карла Борромео. В нем состоят только священники, оно связано с общецерковным движением Communione e Liberazione ("Общение и освобождение"), занимающимся с 1950-х годов миссионерством среди молодежи, в деятельности которого я в те годы участвовал... Покровитель Братства святой Карл Борромео был епископом Милана, одним из участников Тридентского Собора и отцов католической контрреформации. Поэтому мне очень близка та идея, что Католическая Церковь воспринимает себя как постоянно обновляющийся, развивающийся организм, в смысле не изменения веры, но возвращения к ее истокам. Братство родилось 14 сентября 1985 года, а я месяц спустя, то есть 13 октября, поступил в семинарию, став одним из первых ее воспитанников.

– Как дальше складывалась ваша жизнь после окончания образования, как вас в конце концов прибило к нашему российскому берегу?

– В 1990 году я был рукоположен в священники и далее служил секретарем настоятеля нашего Братства. В 1991 году мы поехали в Новосибирск по приглашению служившего там священника, францисканца Павла Витаускаса, родом из Литвы, который незадолго до этого побывал у нас в Италии. Я впервые тогда узнал о присутствии католиков в Сибири, и это глубоко меня поразило.

Когда мы вернулись, наш настоятель решил послать туда одного-двух священников, помочь в служении. Два священника, потом еще и третий поехали в Новосибирск в конце 1991 года. В 1992 году один из них заболел из-за непривычного климата и условий жизни в Новосибирске, и тогда настоятель предложил мне: не хочешь ли ты поехать в Сибирь? Я сказал: хочу. И вот в 1993 году я поехал в Новосибирск, почти не зная русского языка, там учил его, одновременно преподавал в университете итальянский язык, потом уже на русском итальянскую культуру и историю Церкви. Нужно сказать, что в Новосибирском университете чувствовалась тогда особая свобода, мне никогда не приходилось скрывать, кто я, и я с удовольствием читал свои лекции о Церкви, о христианстве, у меня были очень хорошие дружеские беседы и со студентами, и с преподавателями.

В 1991 году в Сибирь был назначен католический епископ Иосиф Верт, он до сих пор возглавляет епархию в Новосибирске, и он попросил меня создать епархиальное издание, которое вскоре превратилось в "Сибирскую католическую газету". Надо сказать, у меня не было никакого опыта редакторской работы, мы начали с нуля, но благодаря этому я получил интересный опыт, когда ездил по Сибири, посещал католические общины, которые там разбросаны на громадном пространстве. В те годы религиозная жизнь была очень интенсивной, почти каждую неделю появлялась новая группа верующих. Если в 1993–1994 годах в Новосибирской области мы имели всего две-три общины, то год спустя окормляли верующих уже в 28 населенных пунктах. Общины были немногочисленные: те, что насчитывали 100–150 человек, уже считались большими. Был трудный момент, когда "русские немцы" начали массово уезжать на постоянное жительство в Германию, и многие общины значительно уменьшились.

– В вашей книге, посвященной Сибири, вы писали и о причинах, почему там оказалось так много католиков – о том, что сначала это были ссыльные поляки и литовцы, которых выслали туда при царской власти, потом уже в советское время – немцы и жители Западной Украины. Каков ваш общий вывод, ваши впечатления о том, что же такое католическая Сибирь сегодня?

– Первое – это то, что история Церкви является единым целым и поэтому повторяется. В начале христианства Церковь распространялась благодаря гонениям – в Сибири я нашел то же самое. Второе – это то, что хотя христианство может в определенную эпоху стать верой большинства, но тем не менее Церковь всегда являлась и является меньшинством по отношению к миру. Во все времена и тем более сейчас! Третье – это то, что католические общины играют важную роль там, где они находятся, что Церковь и христианство действительно говорят нечто важное этому миру.

– Но потом судьба отправила вас – опять же Божественное Провидение! – в город на Неве, бывшую столицу империи, и там вы стали ректором Санкт-Петербургской семинарии. Как это все произошло?

– Могу сказать, что все главные повороты в моей судьбе происходили очень просто. Меня спросили: не хочу ли я поехать в Сибирь – и я поехал. В какой-то момент католические епископы России спросили, не хочу ли я стать ректором семинарии, и я ответил "да". Так я оказался на Первой Красноармейской улице, где в дореволюционные годы находился дворец архиепископа Могилевского, главы всех католиков в империи. Здесь в 1879–1918 годах действовала Духовная семинария, и она вновь вернулась в свое историческое здание в 1995 году.

– Главный и ежедневный труд ректора – это контакты с молодыми людьми, которые в двадцать с небольшим лет избрали очень трудный жизненный путь, стали воспитанниками семинарии, чтобы готовиться к священству. Кого вы встретили в лице этих семинаристов? Это были молодые люди уже с образованием или, наоборот, без всякого образования, уверовавшие совсем недавно, или потомки католиков, вспомнившие, что они принадлежат к Католической Церкви, и потому пришедшие к вам учиться?

– По-разному – были и неофиты, хотя мы обычно принимаем в семинарию людей после нескольких лет воцерковления в приходах, в общинах. Для этого у нас есть предсеминария для некоторого испытания будущих семинаристов; она предназначена прежде всего для тех, кто не имеет никакой католической традиции и всего несколько лет назад крестился. Были и молодые люди, которые являются потомственными католиками, которые родились в католических семьях.

– А каков, на ваш взгляд, образовательный ценз тех, кто поступает сейчас в семинарию? Это люди начитанные и способные воспринимать богословские знания, которым уже можно давать в руки, допустим, Фому Аквинского? Их фундамент знаний достаточен для этого?

– Не думаю. Этот вопрос является актуальным по всему миру, не только здесь. Скажем, основы веры в общем являются сегодня настолько непережитыми, что требуют прежде всего укрепления. Я советовал, когда стал ректором, сопровождать богословие изучением обычного Катехизиса. В некоторых семинариях на Западе это дало большие успехи. Надо заложить хороший фундамент, чтобы на нем строить здание.

– Много студентов было исключено за время вашего ректорства из семинарии?

– Я сейчас точно не помню, но, по-моему, два-три семинариста.

– А существует ли естественный отсев – например, молодые люди попробовали, поучились и вдруг поняли – нет, все-таки это не мое, я лучше останусь верующим, буду мирянином, церковным человеком, но из семинарии ухожу. Тем более что священство обязывает молодых людей к безбрачию!

– Это, я думаю, даже неизбежно. Где сегодня молодые люди могут серьезно проверить себя, является ли священство их призванием? Вопрос весь в этом, а не в том, что я выбираю "профессию". Особенно в первые годы некоторые открывают, что это не их призвание, но это нормально, надо даже радоваться, что это происходит и они честно это признают.

– А сколько вообще в семинарии студентов?

– В семинарии сейчас где-то 20 человек, из которых 10 из различных российских епархий и 10 – от разных монашеских орденов и конгрегаций.

– Но это очень немного для семинарии, рассчитанной на такую большую страну.

– Да, но призвание к священству – это не кадры какой-то организации, не стоит об этом забывать.

– Для вас решение Папы Римского назначить вас епископом в Россию стало большой неожиданностью?

– Да, хотя никто мне не верит.

– Как складываются отношения у вашей епархии с государством? В Москве существует три католических храма. Это исторические здания, связанные с дореволюционной жизнью, когда действовали три общины. Сейчас одно из этих зданий до сих пор занимает организация или частный владелец – речь идет о храме Святых апостолов Петра и Павла в Милютинском переулке. Сегодня государство открыто говорит о возврате исторических памятников Церкви. Недавно Новодевичий монастырь отдали Московскому Патриархату, и даже с музейными фондами. Надеетесь ли вы на возврат этого храма, чтобы в нем возродилась церковная жизнь?

– Я не думаю, что мы должны этого добиваться, потому что другим отдают... Конечно, мы сознаем, что Католическая Церковь строила эти здания, поддерживала их благодаря пожертвованиям своих верующих. И изъяты эти здания были несправедливо и незаконно. В тех случаях, когда эти здания необходимы для нашей сегодняшней церковной жизни, мы, конечно, стараемся их получить обратно. Но надо признать, что существуют определенные юридические сложности с получением храма Святых апостолов Петра и Павла обратно. Такое здание невозможно просто так передать Церкви, потому что его занимают другие владельцы. Это раз. Второе – нужно восстановить церковный статус этих зданий. С другой стороны, сейчас готовится закон о передаче культовых зданий разных конфессий. Надо сказать, что само постановление о передаче здания было уже подписано в 1993 году, но условия для передачи в тот момент не сложились, а потом стало все труднее и труднее.

– Остается надеяться, что когда-нибудь решение будет принято... А сколько священников в вашей епархии?

– В нашей епархии служат примерно 130–150 священников: часть из них принадлежит к монашеским орденам и находится здесь временно.

– Каковы географические границы вашей епархии?

– На севере – до Северного полюса (смеется), если не ошибаюсь, наш приход в Мурманске – это самый северный католический приход в мире. На востоке – до Урала. На юге – не более 600–700 километров от Москвы, Воронеж – это уже не наша епархия. На западе – до российской границы плюс Калининградская область.

– Сколько, по вашей оценке, в вашей епархии верующих?

– Важно договориться, по какому принципу считать. Вы согласились бы с такой оценкой, что в Москве всего 100–150 тысяч верующих православных, исходя из числа посещающих храмы? Скорее всего нет! Если считать практикующих верующих, то в Москве не больше 10 тысяч католиков.

– Священник в своем приходе не знает, сколько у него зарегистрировано прихожан?

– Такая система фиксированного членства существует, например, в Германии, где это связано с отчислением каждым верующим церковного налога. А у нас такого нет. Мы могли бы считать крещеных, но если в Италии приходские книги записи верующих существуют уже давно, то в России в советское время и даже позже такие книги не велись. Скажем, здесь было очень много крещений в начале 90-х – и эти люди нигде не записаны.

– Хорошо, но если к вам обратится прихожанин и скажет: я в вашей церкви когда-то был крещен и хочу получить свидетельство о крещении. Например, я хочу занять должность врача в католической больнице, а мне говорят: а вы католик? Принесите справку. А где я возьму справку, если мое крещение не было нигде зафиксировано?

– Если есть свидетели, восстанавливается со слов свидетелей. Если нет никакого свидетельства, даже устного, и сам человек сомневается...

– Тогда надо его крестить под условием "аще не крещен"?

– Да.

– То есть как если бы он не был крещен... Ну хорошо, тем не менее, отталкиваясь от количества причастий, от количества крещений, от количества венчаний – вы сами для себя можете сказать: в моей епархии столько-то тысяч человек?

– Я могу сказать, что во всей епархии практикующих около 80 тысяч, считающих себя католиками – несколько сотен тысяч.

– А в Москве?

– В Москве, учитывая, что здесь много иностранцев, – 40–50 тысяч верующих.

– А сколько по стране?

– По стране мы считаем, что верующих примерно полтора миллиона.

– И сколько священников по всей стране?

– Примерно 300–350. Но существуют сложности с визовым оформлением, из-за этого есть некая неопределенность с количеством. В определенный момент в России может находиться до 400 католических священников.

– Вы домой-то ездите?

– Мой дом здесь! А в Италию, конечно, иногда езжу, особенно по работе.

– Но это в Рим. А к своим родителям?

– Иногда бываю, но нечасто. Встречаюсь с соседями и друзьями.

– Вам еще не дали кличку "русский епископ" или что-то в этом роде?

– Да, для многих я уже...

– Потерянный для Италии человек?..

– Да.

– Ну, раз вы родились в городе Русси, у вас судьба такая – быть русским епископом...

СМ.ТАКЖЕ

персоналии:

Архиепископ Паоло Пецци

ЩИПКОВ
ЛЕКТОРИЙ «КРАПИВЕНСКИЙ, 4»
НОВОСТИ

26.01.2022

Лекторий "Крапивенский 4": встреча со Слободаном Стойичевичем
Zoom, 26 января 2022 года, 18:00-19:00

16.01.2022

Щипков. "Церковный год. Основные итоги"
Передача "Щипков" на телеканале "СПАС", выпуск № 207

15.01.2022

На заседании научного лектория "Крапивенский 4" обсудили проблемы и перспективы восстановления канонического присутствия Русской Православной Церкви на Африканском континенте

14.01.2022

Священник Георгий Максимов: переход александрийских клириков в Русскую Православную Церковь возможен по каноническим причинам

12.01.2022

Лекторий "Крапивенский 4": встреча со священником Георгием Максимовым
Zoom, 12 января 2022 года, 18:00-19:00

04.01.2022

В Cретенской духовной академии прошла четвертая конференция научного центра патрологических исследований им. проф. А. И. Сидорова "Проблемы методологии богословских и патристических исследований"

Ректор Российского православного университета митрополит Крутицкий Павел назначен настоятелем храма апостола Иоанна Богослова под Вязом г. Москвы

31.12.2021

На заседании научного лектория "Крапивенский 4" обсудили роль митрополита Иосифа (Семашко) в утверждении Православия в Белоруссии

/ все новости /
РУССКАЯ ЭКСПЕРТНАЯ ШКОЛА
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

25.12.2021

Красная звезда:
Андрей Гавриленко
Объединив потенциал лучших экспертов
В Минобороны вышли на новый уровень в военно-политической работе

04.12.2021

Православие.ru:
Ирина Медведева
"А вы дустом не пробовали?"

24.11.2021

ForPost Новости Севастополя:
Эдуард Биров
Народный социализм и православие: жизнь сложнее противостояния

01.11.2021

Официальный сайт Московского Патриархата:
Святейший Патриарх Кирилл
Ответы Святейшего Патриарха Кирилла на вопросы журнала "Forbes France"

Русская народная линия:
Иеромонах Паисий (Новожёнов)
"Десакрализация жизни Церкви в пособиях для воскресных школ"
Отзыв на методические материалы для учителя, IV ступень в УМК "Приходская школа "под ключ"" диакона Ильи Кокина

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты