поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Мониторинг СМИ
01 декабря 2008  распечатать

Сергей Фомин

Почти "святая" ...отравительница

Источник: Русский вестник

Женский Вознесенский монастырь в Московском Кремле основала вдова Великого князя московского Дмитрия Донского Евдокия Дмитриевна, построив деревянный храм у Спасских ворот на месте терема, откуда она провожала мужа на Куликовскую битву. Монастырь был одним из самых значительных московских памятников Куликовской победы. Различные источники называют начальным годом обители 1386, 1387, 1389 годы.

В 1405 (по некоторым источникам, в 1407) году княгиня Евдокия заложила в монастыре каменный храм. 7 июня 1407 года она скончалась, приняв в монастыре постриг под именем Евфросинии, и была похоронена в основанной ею церкви.

С 1407 по 1731 год обитель служила местом захоронения русских Великих княгинь, Цариц и царевен (до основания Вознесенского монастыря их хоронили в Кремлевских соборе Спаса на Бору и церкви Воскрешения Лазаря, в позднейшие времена – в Петербурге). В Вознесенском соборе стояли вдоль стен и столпов 38 гробниц (всего 51 захоронение) – от основательницы монастыря Евдокии до царевны Наталии, сестры Петра II. Софья, Мария, Евдокия, Наталья, Ирина... Жены Ивана III, Ивана Грозного (четыре покоились рядом), Михаила Федоровича, Василия Шуйского, мать Петра I Наталья Нарышкина... Софья Палеолог, Анастасия Романова, Евфросиния Старицкая, Елена Глинская, Марфа Сооакина, Софья Витовтовна, Марфа Нагая, Ирина Годунова, Мария Милославская, Агафья Грушецкая – все они упокоились здесь. Монастырь разрушен большевиками в 1929 году.

"На праздник Рождества Богородицы, – сообщала в последнем номере 2007 г. вологодская епархиальная газета, – всенощное бдение в Горицком монастыре шло своим чередом, когда в храм зашли реставраторы, производившие ремонт в Троицком соборе. К ним спустилась игумения Евфалия [Лебедева].

– Матушка, – обратились работники, – вы не посмотрите, мы вскрыли полы и обнаружили под настилом какие-то кости!

С трепетом и волнением игумения проследовала в собор и увидела под снятыми досками пола рассроченные кирпичные склепы и видневшийся в одной из ниш небольшой гробик, окрашенный в розовый цвет с нарисованным крестом на крышке. Рядом среди кирпичного и известкового крошева во множестве виднелась россыпь костей. Снизу из-под балки глядели пустые глазницы нескольких черепов.

– Это же мощи! Вы мощи нашли! [...] Привыкшие с осторожностью встречать всякого рода чудесные и невероятные события сестры монастыря, однако, с необычайным воодушевлением восприняли эту находку. [...]

По благословению Высокопреосвященнейшего Максимилиана, архиепископа Вологодского и Великоустюжского, началась работа по сбору необходимых материалов и документов в Комиссию по канонизации, с тем, чтобы прославить сих страстотерпиц и воздать им достодолжное поклонение"(1).

(Вот так: если на "правильной" стороне, то не возбраняется о святости не прославленных еще не только во всеуслышание говорить и писать в церковной печати, но и Архиерей, как видим, безпрепятственно благословляет обращаться в Комиссию по канонизации. В последнее время, согласитесь, от такого мы отвыкли. Чудны дела Твои, Господи!)

Подписи под снимками, сопровождающими публикацию, гласят: "Гроб с мощами", "Мощевик", "Мощи".

Словом, речь целенаправленно ведут именно о святых! Но кто же они?

В статье тут же дается ответ: "На этом самом месте еще в двадцатые годы, пока храм действовал, располагалась рака, устроенная над телами царских утопленниц, казненных в 1569 году при Иоанне Грозном. Сохранилась цветная фотография С.М. Прокудина-Горского, сделанная в 1909 г., на которой читается надпись: "Здесь покоются Великие Княгини: 1. Евфросиния, во иночестве Евдокия. 2. Иулиания, во иночестве Александра. 1569 Октября 15. Сии инокини, по воле Царя Иоанна Василевича Грозного, утоплены были в реке Шексне, которая протекает близ Горицкого монастыря. Именитые утопленницы плыли против воды и были взяты и погребены с подобающею честию, как царские особы".

("Рака"? "Царские утопленницы"? "Казненные"? – Неловкие выражения или вполне определенная программа внушения?)

Основная, так сказать, коренная в этом списке – княгиня Евфросиния Андреевна Старицкая, пресловутая тетка Царя Иоанна Васильевича. Она, как известно, долгое время была душой боярского заговора или, как изящно выражаются современные исследователи, "главной вдохновительницей династических притязаний Старицких" на Царский Престол(2).

В борьбе за власть эта набожная внешне княгиня, происходившая из знатного рода Патрикеевых-Хованских, не остановилась даже перед отравлением Царицы Анастасии, о чем знал Государь, за что и наложил на нее опалу.

"В 1553 с. году, – отмечают исследователи, – княгиня участвовала в заговоре против Иоанна IV, но потом покаялась. В 1563 году на Евфросинью был написан донос, и ее вместе с сыном вызвали в Александровскую слободу, однако вскоре отпустили. В это время она и попросила у Царя дозволения постричься в инокини, на что и дано было ей Царское согласие. [...] Иван Грозный вначале всячески помогал ей. Он позаботился об охране монастыря, питании сестер, пожаловал обители земельные угодья и право перевоза через Шексну. Монастырь стал быстро расти, и к 1569 году число инокинь, согласно летописи, составило около 70 человек"(3).

Постриг не остановил, однако, эту неистовую женщину.

Новые генеалогические связи семьи Старицких еще более усиливали в ней оппозиционные настроения: второй женой сына Евфросинии, несостоявшегося "боярского царя" князя Андрея Владимiровича Старицкого (двоюродного брата Государя Иоанна Васильевича), была княгиня Евдокия – двоюродная сестра князя-изменника A.M. Курбского (между прочим, и из последнего тоже мог бы выйти "правильный", "полит – корректный" , с точки зрения принимающих ныне решения, святой"...).

Но, как говорится, сколь веревочке не виться...

Впрочем, об обстоятельствах кончины княгини-заговорщицы у современников и специалистов-исследователей нет единого мнения.

Согласно носящему резкий антиопричный характер Пискаревскому летописцу, 11 октября 1570 г. (!) Царь "велел ее уморити в судне, в ызбе в дыму"(4).

В реконструированном "Синодике опальных Ивана Грозного" говорится, что вместе с княгиней-инокиней погибли семь "стариц, которые с нею были" (в т.ч. две немки и одна татарка) и пять мужчин(5).

Наконец, в Синодике Кирилло-Белозерского монастыря XVI в. пострадавшими вместе с инокиней Евдокией (кн. Евфросинией Старицкой) значатся инокини Мария и Александра6,.

Сергей ФОМИН

"...По Курбскому, – пишет В.Г. Манягин, – ее взяли из монастыря, где она жила с 1563 г., и утопили в реке, по [В.В.] Кобрину – удушили дымом в судной избе, а у [А.А.] Зимина судная изба трансформировалась в судно, плывущее по Шексне, на котором княгиню так же душат дымом. Непонятно только: если хотели убить, то зачем увозить, а если все же повезли, то зачем убивать; и как могли на лодке (а что еще могло плыть по Шексне?) удушить дымом, не проще ли уж было утопить? По словам [Н.М.] Карамзина, княгиню утопили вместе с Царской невесткой Александрой, а [В.Б.] Кобрин, не мелочась, добавляет еще 12 утопленных монахинь, хотя на той же странице говорил об удушении дымом. Из всей этой разноголосицы ясно одно: никто ничего толком не знает, но каждый стремится добавить еще одну-другую леденящую кровь сцену в этой исторической драме"(7).

И как же Вячеслав Геннадьевич оказался прав! В изданной сравнительно недавно летописи Горицкого монастыря, написанной в период между 1896 и 1913 гг., читаем: "...Повелением Царя Иоанна Грозного 11-го октября [...] были потоплены в реке Шексне княгиня-инокиня Евдокия, удельная инокиня Мария, инокиня Александра (в мiре княгиня Иулиания Дмитриевна) и игумения Анна. Устное предание добавляет, что будто бы страдалицы их злыми мучителями были посажены в богато украшенное судно, которое, будучи нагружено камнями, быстро пошло ко дну вместе с страдалицами, лишь только отвалив от крутого берега, недалеко от монастыря"(8).

Но и это не все!

Вот как подавал дело писатель и краевед, старший научный сотрудник по охране памятников истории и культуры Вологодского областного краеведческого музея B.C. Железняк (1904-1984): "Взяв в Горицком монастыре Евфросинью, ее келейницу и сенных девушек, опричники, не дожидаясь утра, погнали плачущих и полураздетых пленниц к реке Шексне. Здесь началась дикая расправа. Двенадцать женщин постреляли из пищалей и порубили саблями. Тела их, искрошенные на куски, отдали на съедение собакам. Саму княгиню Евфросинью засунули в мешок с камнями и бросили в воду на корм окуням и щукам"(9).

(Правда, как быть тогда с костями, обнаруженными в 2007 г. в Троицком соборе, не носящими вроде бы сабельных ударов и следов обгладывания их собаками; или с телом самой княгини Евфросинии, скормленной Железняком "окуням и щукам", – неясно. Тут автор насквозь "исторической" статьи оказался верным семейной традиции. Дело в том, что отец его, директор Департамента полиции С.П. Белецкий, в угоду следователям Временного правительства оклеветал в 1917 г. своего Государя Николая Александровича, Его Семью и Их Друга, Г.Е. Распутина, такими же фантастическими, выдуманными им самим историями. Так что не зря в народе говорится: яблочко от яблони недалеко падает. Подробнее об этом см. в нашей книге "Наказание Правдой".)

Псевдонаучный характер статьи B.C. Железняка ввел в заблуждение одного из авторов популярного в свое время издания "Памятники Отечества": "Мне неизвестно, какими историческими источниками пользовался писатель, ведь в данном случае речь идет не о художественном произведении, а о его исторической статье"(10). Правда, автор (В. Аринин) был и сам обманываться рад: ради нужной ему интерпретации он легко пренебрегает историческими фактами, а если и использует источники, то обращается с ними весьма вольно. Чтобы убедиться в этом, сделаем из его статьи несколько выписок:

"...Евфросиния Старицкая и Иван Грозный уже выбрали разные пути. Она обратилась к Божественному. Он же впадал все более в душевную тьму..."(11)

"Иван Грозный, однажды проезжая по Белозерской земле, якобы заметил: "Бабы у вас хороши". А царь знал в женщинах толк..."(12)

(И цитата неверная, "с душком"; но оцените, однако, и саму интерпретацию. Речь идет о фрагменте из воспоминаний известного славянофила С.П. Шевырева о поездке его в 1847 г. на Север: "Белозерск славится прекрасными женщинами. Слава эта ведется издревле. Иоанн Грозный, будучи в Белозерске, заметил красоту его женщин, и слова, которые сказал Он в доме купца Ширяева, где останавливался, передаются из рода в род: "У вас бабы-то хороши"..."(13) Примечательно, что отрывок, включающий эту цитату, напечатан в том же выпуске "Памятников Отечества", что и недобросовестная статья В.Аринина. Так что дело не только в авторстве, но и в редакционной политике...)

А дальше Аринина уже просто "несет". Подавая, ничтоже сумняшеся, второразрядного исторического романиста Д.Л. Мордовцева как "историка", он совершенно безстыдно пишет: "Иван Грозный женился на восемнадцатилетней Анне Колтовской. До этого царь почти год проводил в оргиях со многими женщинами. И что же – теперь с этим покончено? Нет. Уже через год царь предпринимает попытку взять к молодой жене еще одну "супружницу" – уже безо всякого разрешения, Марию Долгорукую. Она была совсем беззащитна – из опальной семьи, где были кто казнен, кто пытан, кто сослан. И вот ей вроде бы выпало сомнительное, но царское внимание. Царь стал двоеженцем"(14).

Впрочем, что толковать о мiрских авторах. В вышедшем в 2001 г. в Издательстве Московской Патриархии под редакцией архиепископа Бронницкого Тихона энциклопедическом справочнике утверждается, что Горицкий монастырь "служил местом ссылки титулованных особ – таких, как царица Анна Алексеевна – четвертая жена Ивана Грозного (в иночестве Дарья)..."(15) (Тут же вопреки достоверно известным фактам ведется речь и о "седьмой супруге Ивана Грозного", о других "царских узницах". Такое впечатления, что не с изданием, "посвященным 2000-летию Рождества Христова", благословленным Святейшим, имеешь дело, а с книгой диссидентского пошиба с пресловутыми "узниками совести").

Поместила на своих страницах статью о монахине Дарий (Колтовской) как "4-й супруге царя Иоанна IV Васильевича" и "Православная энциклопедия". Статью обширную – на две широкоформатные полосы. Шесть колонок!

Личность Колтовской, разумеется, реальная, историческая, что и позволило автору энциклопедической статьи А.В. Маштафарову написать ее. Но мало ли кто сколько пишет – главное кто и для чего предоставляет такое пространство.

Что же касается фактов этого фантастического брака, то, как скромно сообщает автор: "Дата бракосочетания царя с А.А. Колтовской неизвестна, описание церемонии не сохранилось"(16). Единственным "документальным" основанием является сообщение австрийского посланника в Москве в 1576 и 1578 гг. П.Д. фон Бухау, Новгородской II летописи и т.н. Мазуринского летописца.

Но, во-первых, каких небылей не выдумывали иностранцы, к тому же писавшие о событиях постфактум, с чьих-то слов; ну а, во-вторых, к летописям, написанным в землях, долгое время сохранявших вражду к Москве и нередко заполнявших свои страницы сплетнями, долженствовавшими посильнее уязвить одержавшего верх политического противника, не должно быть никакого, во всяком случае без проверки их другими источниками, доверия. А таковых, как известно, нет. Молчат по поводу этого мифического брака общерусские авторитетные летописи.

Всесторонне исследовал этот вопрос уже упоминавшийся нами В.Г. Манягин:

"К Царским женам относят также Анну Колтовскую, утверждая, что она не погребена в Вознесенском монастыре лишь потому, что была пострижена в монахини. Однако Мария Нагая также была пострижена, но это не помешало ее погребению в Царской усыпальнице, причем одетой в монашеское одеяние. И Мария Нагая, и Анна Колтовская, как утверждают, были сосланы (Мария Нагая – Борисом Годуновым) в Горицкий девичий Воскресенский монастырь, однако после смерти одна удостоилась погребения в Москве как Царица, а другая нет.

Такой факт можно объяснить тем, что Анна Колтовская не являлась законной женой Царя. Однако Мазуринский летописец под 7078 (1569) годом рассказывает, что Освященный Собор дал Царю разрешение на четвертый брак и упоминает затем в тексте имя царицы Анны. Упоминается в Новгородской второй летописи под 7080 (1571) годом и о поездке Царя в Новгород. Вместе с Ним в Новгороде находилась и Анна (до 17 августа 1571 г.).

Но та же Новгородская вторая летопись сообщает о женитьбе Царя на третьей жене, Марфе Собакиной, под записью от 28 октября 7080 (1571) года, что соответствует действительности. Но это на два года позже, чем указанная в Мазуринском летописце дата разрешения на четвертый брак (7078/1569 год – год смерти второй жены, Марии Темркжовны)! Как можно давать разрешение на четвертый брак до совершения третьего и сразу после второго?

Также весьма сомнительно указание на 28 апреля 1572 года как на дату свадьбы с Анной Колтовской. Сам Царь Иоанн при составлении Духовной грамоты (завещания) в августе 1572 г. упоминает только трех жен: Анастасию, Марию и Марфу, делит наследство только между Своими двумя сыновьями – Иваном и Феодором. Ни о какой четвертой жене в завещании 1572 года нет и речи. Каким же образом и откуда в летописной записи за август 1571 года могла возникнуть "царица Анна"?

Единственное объяснение путаницы заключается в том, что, как уже говорилось выше, летописи писались много десятилетий спустя после описываемых событий, и потому точность описания и датировки в них оставляют желать лучшего. Возможны и позднейшие вставки ретивых сторонников Бориса Годунова либо новой Династии Романовых, при которых летописание активно редактировалось в "нужную" в соответствии с политическим моментом сторону. [...]

Поэтому с уверенностью можно говорить только о четырех женах Иоанна Грозного, причем четвертый брак был совершен по решению Освященного Собора Русской Православной Церкви, и Царь понес за него наложенную епитимию (церковное наказание). Четвертый брак был разрешен ввиду того, что третий брак (с Марфой Собакиной) был только номинальным, Царица умерла, так и не став фактически супругой Государя"(17).

Жаль, что редакционный совет продолжающей выходить "Православной энциклопедии" не нашел нужным обратиться к В.Г. Манягину хотя бы за консультацией. А ведь в дальнейшем это авторитетное по своему статусу издание могло бы избежать подобных описанному конфузов. Впрочем, быть может, мы и ошибаемся: если задача, скажем, ставится как раз иная?..


Обстоятельства жизни Царя Иоанна Васильевича в связи со сказанным обнаруживают большое сходство со вторым Византийским Императором Македонской Династии Львом VI Мудрым, Царствовавшим в 886-911 годы. Последний был известен тем, что собирал в столице Империи прославленные реликвии по всему христианскому м!ру (возможно, именно им были привезены из Иерусалима реликвии Страстей Господних). Русский путешественник Стефан Новгородец, побывавший в XIV в. в византийском монастыре Манган, писал, что видел там множество написанных Василевсом Львом Мудрым икон: "до скончания Цареграда Царей восемьдесят, а Патриархов сто"(18). Государь "строил церкви и монастыри, рассылал по ним свечи, ладан и облачения, любил церковные процессии, писал праздничные каноны и стихиры. [...] Выдающаяся наклонность Льва к книжным занятиям, его разнообразные труды давали основание Его современникам и ближайшим потомкам усвоить Ему название Мудрого. С прозвищем "Мудрый" Лев VI вошел впоследствии в византийский эпос [...] Со времени Льва Мудрого собственно и начался так называемый "Македонский период", – период вторичного процветания науки и культуры в Византии"(19).

Подобно Русскому Царю Иоанну Васильевичу, воспитаннику Московского Святителя Макария, Византийский Император "был достойным учеником Патриарха Фотия и заслужил Себе почетное имя в истории византийского просвещения вообще и духовного в особенности"(20).

Как и Иоанн IV, Лев Мудрый был автором множества дошедших до нас церковных песнопений, которые с тех пор прочно вошли в богослужебные минеи, постные и цветные триоди. Оставив в стороне те произведения Его церковной гимнографии, по поводу которых у исследователей нет единого мнения(21), скажем о тех, по поводу которых нет разногласий:

"...Безспорно, что Лев Мудрый составил одиннадцать воскресных стихир евангельских, весьма известную стихиру "Придите, людие, триипостасному Божеству поклонимся...", положенную на вечерни в Пятидесятницу, и умилительную песнь о Втором пришествии Христовом, в которой изображается ужас Страшного суда; об этом одинаково говорят и рукописи, и печатные богослужебные книги. Некоторые из Своих песнопений Сам Император полагал на ноты и в большие праздники, когда во Дворце обедало столичное духовенство с Патриархом во главе, приказывал придворным хора исполнять эти композиции под управлением доместиков, по всем правилам певческого искусства, с жестикуляцией и вообще с техническими приемами тогдашней хирономии. Впоследствии кое-какие стихиры Льва Мудрого также положил на музыку Патриарх Иоанн Глика. [...] ...Благодаря силе воображении и ясности мысли... некоторые стихиры этого Императора можно смело сопоставить с произведениями Иоанна Дамаскина и Козьмы Маюмского"(22).

На этом, однако, сходство Государей Второго и Третьего Рима не завершается.

Император Лев VI был женат трижды. Первая благочестивая Его супруга Августа Феофано скончалась в 893 г. Вторую жену (Зою Заутцу) Он потерял в 896 г. Царицы умирали, а долгожданного Наследника, дававшего надежду на установление в Византии Наследственной Монархии, способной дать Империи устойчивость, а подданным – покой, все не было. Наконец, третья супруга (Евдокия Ваяни) родила Сына, но мать и ребенок вскоре скончались. После трех браков, подводят итог исследователи, Император "не имел Наследника мужского пола, Его брат и соправитель Александр был вообще бездетен, и в случае смерти обоих Василевсов государству угрожала опасность быть втянутым в пучину смут"(23).

Однако, по словам Льва Мудрого, Ему было предсказано, что Он будет иметь Сына. Вот почему Он решился на заключение четвертого брака. Даже весьма предвзято относившийся к Льву Мудрому исследователь вынужден был все же признать: "...Несомненно, что Император стремился к браку не по женолюбию, а просто из желания иметь потомство, чтобы закрепить Престол за Своей Династией. Потому-то Он женился на Зое Карбонопсине(1)) лишь тогда, когда она засвидетельствовала свою способность к чадородию..."(24) Кроме того, как замечает тот же исследователь, "для исполнения при Дворе некоторых церемоний неизбежно, по ритуалу, требовалось женское Коронованное лицо. Поэтому некогда Лев короновал даже малолетнюю дочь Свою – от второго брака – Анну"(25).

Однако препятствием на пути к осуществлению этого плана Императора стали высшие иерархи Константинопольского Патриархата, занявшие не терпящую никакого отступления от правил позицию жесткой акривии. Придерживающемуся таких взглядов духовенству удалось соответствующим образом настроить народ. Был применен мощнейший рычаг – отлучение Императора от Причастия, причем не на какой-то определенный срок в качестве епитимий, а фактически безсрочный.

Однако за внешне чисто каноническим вопросом искусно скрывались иные цели. Василеве столкнулся с причастностью к политической борьбе (до участия в заговорах, до покушения на Его жизнь в храме Божием включительно!) высших иерархов Византийской Церкви.

Иной была позиция Римского Престола (единство с которым тогда еще не было нарушено), представителей Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского Патриархатов. Они исходили из принципа икономии, т.е. снисхождения к человеческим немощам и слабостям в церковно-практических и пастырских вопросах. К ним присоединились даже и некоторые византийские митрополиты.

Однако перетягивание каната продолжалось и далее. "Среди византийского духовенства образовалось две партии. [...] Партийное разъединение перешло из столицы в провинции. Повсюду происходила упорная борьба..."(26) Брак этот, по словам византинистов, "занимал Константинопольскую Церковь почти сотню лет..."(27) "...В течение целых десятков лет [он] держал в напряжении Патриархат и влиял на его отношения к Римскому Престолу"(28).

Стоит, пожалуй, напомнить, что от этого, столь дорого стоившего лично Императору брака, появился на свет законный преемник Василевсов будущий Византийский Император Константин VII Багрянородный, автор широко известного и ныне трактата "Об управлении Империей". По словам ученых, занимал Он Престол "феноменально долгое время" (54 года!), и именно "принцип наследственности власти сохранил Багрянородному жизнь"(29). Общеизвестна привязанность к Императору Константину простого народа. Именно в годы Его правления Царьград посетила наша Великая Княгиня Ольга.

Несомненно, всю эту историю хорошо знал Царь Иоанн Васильевич, предупредив Своими превентивными действиями нежелательное развитие событий по византийскому образцу начала X века.

И еще один штрих, выводящий нас на современные проблемы. В 1892 г. в Москве в типографии А.И. Снегиревой, в которой печатались многие церковные издания, увидела свет книга Н.Г. Попова (1864-1932), будущего профессора-протоиерея, целиком посвященная Императору Льву Мудрому. Это было кандидатское сочинение выпускника Московской Духовной академии.

Характерно, что сам автор не подтвердил впоследствии своей жизнью высоких требований к другим. Напомним, что на страницах этого труда автор прямо называл Императора Льва VI "клятвопреступником и нарушителем канонов, смутившим всю Церковь"(30).

Ушедший после революции в обновленческий раскол (в нем он и умер), Н.Г. Попов был известен как автор статьи "Второбрачие священнослужителей", в которой этот ученый протоиерей утверждал, что "запрещение второбрачия не должно быть применяемо к клирикам из-за начал евангельской любви, милосердия и свободы", а "само венчание священнослужителей не является недопустимым новшеством"(31).

Интересно, что с допустимостью конкубината (сожительства) в свое время покончил именно Император Лев Мудрый. Он же, впервые в истории Церкви, обязал вступающих в брак христиан принимать благословение Церкви. Подтверждая 3-е правило VI Вселенского Собора, Император в одной из новелл писал: "Священными канонами требуется, чтобы имеющие принять на себя сан иерея или во всю жизнь соблюдали безбрачие или, если это для них невозможно, соединялись бы законным браком и, таким образом, уже брали на себя Божественное служение. А между тем в настоящее время существует обычай, по которому вступают в брак в течение двух первых лет и по принятии сана. Так как Мы считаем это неприличным, то повелеваем, чтобы хиротония совершалась по древнему установлению церковному; ибо недостойно унижаться до плотского унижения тому, у кого оно устранено духовным возвышением, а лучше, напротив, от плотского унижения восходить, как к высшей ступени, к Божественному служению" (32).

Неудивительно, что известное выпуском церковных книг либерального, так сказать, пошиба московское издательство Крутицкого Патриаршего подворья, с нескрываемой симпатией относящееся к обновленчеству, решило в 2008 г. ознаменовать свой юбилей перепечаткой этого весьма сомнительного труда Н.Г. Попова, в котором душок будущего "живца" весьма явственен.


Однако возвратимся к тому, с чего начали.

Из цитировавшейся нами статьи в вологодской епархиальной газете как будто бы следует, что могила княгини Евфросинии пребывает в Горицкой обители. Однако, по крайней мере с 1929 г., было известно, что прах Евфросинии, как и других княгинь и княжон Старицких, находился в северо-восточной части Вознесенского собора Московского Кремля, служившего усыпальницей русских Великих Княгинь, Княжон, Цариц и Царевен. Надпись на крышке каменного саркофага гласила: "Лета 1569 октября в 20 день преставися княж Володимерова мать Ондреевича княгиня Евфросинья а во иноцех Евдокея"(33) (дата, как видим, не соответствует приводившимся нами надписям в Горицкой обители). "Несмотря на опалу, – отмечают исследователи, – мать двоюродного брата Ивана IV Грозного князя Владимiра Старицкого, его вторая жена и дочери удостоились погребения в самой почетной усыпальнице столицы, а, значит, и государства"(34).

Однако Царские милости и снисходительность Государя к княгине-заговорщице, государственной преступнице и отравительнице как при ее жизни, так и посмертно последователи ее вменили ни во что.

Достоверно известно, что культ княгини Евфросинии пестовался в Воскресенском Горицком монастыре буквально со дня ее кончины (все это, заметим, происходило на фоне щедрой помощи обители Сына "первого Царственного благодетеля" обители Царя Иоанна Васильевича – "благочестивейшего Царя Феодора Иоанновича"(35). Пожертвования принимали, думу же свою продолжали думать).

"Тела утопленных, – читаем в летописи обители, – были взяты и с честию погребены в стенах монастыря. С тех пор память стариц княгинь-инокинь и игумений Анны свято хранится в монастыре. Один из современников, записывая на память грядущим векам злополучную судьбу самой княгини-инокини Евдокии, называя княгиню "воистинно святою и постницею великою, во святом вдовстве и в монашестве просиявшею". [...]

Почитание княгинь мучениц и игумений Анны началось сразу же после страдальческой кончины. Над их могилами была выстроена деревянная часовня, замененная в прошлом столетии величественным Троицком собором [1821 г.], в котором безвинные страдалицы почивают на левой стороне храма, против клироса под ракой. При гробах их нередко служатся панихиды и по вере молящихся, милостию Божиею неоднократно явлены были чудесные исцеления. Местными жителями княгини мученицы считаются святыми, угодившими Богу своею высокоподвижническою жизнию и христианскими добродетелями"(36) (особенно, конечно, когда вспоминаешь отравленных Русских Цариц!).

Среди "главных праздников обители" значатся: 9 декабря – "торжественное заупокойное богослужение по утопленнице княгине Евдокии, а 21-го декабря – по утопленнице княгине Иулиании"(37) (даты монастырских богослужений противоречат, заметим, не только надписи на надгробной плите из Московского Кремля, но даже и самой монастырской летописи! Можно ли после такого разнобоя даже в основополагающих фактах верить россказням по поводу "благочестия" княгини-заговорщицы?).

Но самое главное, жестоковыйный цареборческий дух этот, как видим, благополучно дожил до наших дней.

Обращавшиеся к цитировавшейся нами написанной в обители в годы правления Царя мученика Николая Александровича странной летописи, отмечают, что монахини "написали историю своей обители как умели; перемешивая реальные факты и легенды"(38). Вот если бы мы так и воспринимали эти записи (хотя бы некоторые из них) – как выдумки. А то ведь, пожалуй, сделают из этих далеко небезобидных "бабьих басен" выписки и присовокупят к документам в Комиссию по канонизации. Там прославят и чтущим "неправильных" святых снова будут тыкать: "Нельзя же вместе поклоняться убийцам и их жертвам. Это безумие".

И еще подумалось опять-таки в духе последнего высказывания: "Неизвестно, действуют ли эти люди осмысленно или несознательно"(39).


1) Если быть точным, то Карвонопси – Угольноокая (так писал, например, известный византинист Ф.И. Успенский). Оставить это слово непереведенным, да к тому же в извращенной транскрипции (в русском языке имеющей ругательно-уничижительный оттенок) – все это обличает в авторе, писавшем до революции, цареборческий дух. – С.Ф.


ПРИМЕЧАНИЯ

1 Прот. Алексий Мокиевский. Горицкие находки // Благовестник. Вологодская епархиальная газета. 2007. N 10-12 (150-152). С. 32, 34.

2 Панова Т. Д. Кремлевские усыпальницы. История, судьба, тайна. М. 2003. С. 161.

3 Смирнов А.И. Горицкий Воскресенский женский монастырь во второй половине XIX // Кириллов. Краеведческий альманах. Вып. V. Вологда. 2003. С. 97.

4 Полное собрание русских летописей. Т. XXXIV. М. 1978. С. 195.

5 Скрынников Р. Г. Великий Государь

Иоанн Васильевич Грозный. Т. 2. Смоленск. 1996. С. 418. 6 Православная энциклопедия. Т. XII. М. 2006. С. 114. Со ссылкой на: РНБ.

OP. Q. IV. N 2, 15.

7 Манягин В. Г. Апология Грозного Царя. Критический обзор литературы о Царе Иоанне Васильевиче. М. 2004. С. 75.

8 Летопись Горицкого монастыря. Публ. Г.О. Ивановой // Кириллов. Историко-краеведческий альманах. Вып. I. Вологда. 1994. С. 297.

9 Аринин В. Легенды и были девичьей обители // Памятники Отечества. Вып. 30. М. 1993. С. 167.

10 Там же. Речь, по всей вероятности, идет о ст: Железняк B.C. Тайны Горицкого монастыря // Вологодский комсомолец. 1966. 30 октября.

11 Там же.

12 Там же. С. 168.

13 Шевырев С.П. Места благословенные. Вакационные дни 1847 года // Памятники Отечества. Вып. 30. М. 1993. С. 19.

14 Аринин В. Легенды и были девичьей обители. С. 168.

15 Монастыри. Энциклопедческий справочник. М. 2001. С. 102.

16 Православная энциклопедия. Т. XIV. М. 2006. С. 200.

17 Манягин В.Г. Правда Грозного Царя. М. 2006. С. 199-201.

18 Самойлова Т.Е. Княжеские портреты в росписи Архангельского собора Московского Кремля. Иконографическая программа XVI века. М. 2004. С. 126.

19 Попов Н.Г. Император Лев VI Мудрый и Его Царствование в церковно-историческом отношении. М. 1892. С. 14-15, 22.

20 Там же. С. 232.

21 Там же. С. 229.

22 Там же. С. 230-231.

23 Дашков С.Б.Императоры Византии. М. 1997. С. 169.

24 Попов Н.Г. Император Лев VI Мудрый и Его Царствование в церковно-историческом отношении. С. 97.

25 Там же. С. 113.

26 Васильев А.А. История Византийской Империи. Время до Крестовых походов (до 1081 г.). СПб. 2000. С. 438.

27 Успенский Ф.И. История Византийской Империи. Период Македонской Династии (867-1057). М. 1997. С. 261.

28 Там же. С. 257.

29 Дашков С.Б.Императоры Византии. С. 178.

30 Попов Н.Г. Император Лев VI Мудрый и Его Царствование в церковно-историческом отношении. С. 118.

31 Протодиакон Сергий Голубцов, священник Илья Соловьев. Профессор-протоиерей Николай Григорьевич Попов // Попов Н.Г. Император Лев VI Мудрый и Его Царствование в церковно-историческом отношении.

32 Попов Н.Г. Император Лев VI Мудрый и Его Царствование в церковно-историческом отношении. С. 204-205.

33 Панова Т. Д. Кремлевские усыпальницы. С. 161.

34 Там же. С. 160-161.

35 Летопись Горицкого монастыря. С. 298.

36 Там же. С. 297.

37 Там же. С. 337-338.

38 Аринин В. Легенды и были девичьей обители. С. 166.

39 К вопросу о канонизации царя Ивана Грозного и Григория Распутина. Издательство Серпуховского Высоцкого мужского монастыря. 2006. С. 6.

ЩИПКОВ
НОВОСТИ

11.11.2019

Русская Православная Церковь проведет в Москве крупнейший форум по благотворительности

Еврейский музей и центр толерантности празднует семилетие

10.11.2019

Щипков. "Два типа идеологии"
Передача "Щипков" на телеканале "СПАС", выпуск № 109

08.11.2019

В Русской Православной Церкви считают невозможным дальнейшее поминовение Александрийского патриарха

В Сретенской семинарии обсудили искусственный интеллект с точки зрения науки и Церкви

В России установят пять памятников жертвам Холокоста за пять дней

На главный храм Вооружённых сил РФ установлен первый купол

Вопрос совместного использования Андроникова монастыря РПЦ и Музеем Рублева по-прежнему актуален – Минкультуры РФ

/ все новости /
РУССКАЯ ЭКСПЕРТНАЯ ШКОЛА
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

12.11.2019

Александр Щипков
Читая поэму Олега Охапкина "Бронзовый век"

30.10.2019

Официальный сайт Московского Патриархата:
Священник Александр Мазырин
В чем заблуждается Патриарх Варфоломей. О сути, причинах и путях преодоления современного кризиса межцерковных отношений

23.10.2019

РИА Катюша:
"Мы будем думать": родительские организации сорвали блицкриг лоббистов закона о домашнем насилии в Госдуме

21.10.2019

Официальный сайт Московского Патриархата:
Святейший Патриарх Кирилл
Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на пленарном заседании XXIII Всемирного русского народного собора

16.10.2019

Официальный сайт Московского Патриархата:
Святейший Патриарх Кирилл
Слово Святейшего Патриарха Кирилла после Литургии в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты