Наталья Кардаш "Еврейские песни антисемитов" С такой провокационной темой доклада выступил недавно в Европейском университете в Санкт-Петербурге американский музыковед Ричард Тарускин Источник: Вечерний Петербург КТО ВЫ, МИСТЕР ТАРУСКИН?
Чтобы вообразить хоть сколько-нибудь приблизительный его научный портрет и ощутить его весомость (как потом выходит, колоссальную), можно перечислить его регалии и самые известные исследования. И для начала сообщить, что на сегодня этот профессор Университета Калифорнии (Беркли) является авторитетным славистом, живой легендой музыкальной науки, специалистом по истории западной и русской музыки, теории исполнительства и анализа, проблемам модернизма и национализма в искусстве, членом Американского философского общества, лауреатом множества престижных научных премий, а также популярнейшим публицистом и критиком.
САКРАМЕНТАЛЬНЫЙ ВОПРОС
Итак, 26 октября – с корабля на бал: из аэропорта сразу к аудитории, жаждущей удовлетворения своего неуемного любопытства по обозначенной докладчиком теме. "Я обратил внимание, что в объявлении о моем выступлении указано, что оно состоится на русском языке. Что ж, буду стараться говорить на русском языке, или, вернее, буду говорить на своей версии русского языка" – такая преамбула заокеанского ученого тут же настроила аудиторию на непринужденный лад – если только можно так сказать про атмосферу открытого исследовательского семинара, в рамках которого состоялась встреча.
Профессор Тарускин изучает русскую музыку около сорока лет и абсолютно убежден в том, что он, "не русский" по рождению, обладает качеством, недоступным любому, даже самому талантливому русскому исследователю. Речь идет о тотальной погруженности человека в культуру своей страны и своего этноса, от которой никогда не удастся абстрагироваться даже при большом желании.
Нынешний приезд профессора Тарускина в Россию – первый после долгого 34-летнего перерыва. В далекие советские 1971 – 1972 годы он жил в Москве и работал над диссертацией, посвященной русским операм 1860-х годов, которая стала его первой монографией. Именно тогда молодому американскому музыковеду пришлось задуматься о национальной идентичности – своей, и не только. Причиной тому – вопрос его тети, который относился к фото девушки, на которой Ричард собирался жениться: "Она еврейка или американка?" Этот сакраментальный вопрос поначалу поставил молодого человека в тупик: а как определить себя, если ты сам – еврей американского происхождения (или – наоборот?), но не соблюдаешь ни еврейскую религию, ни традиции, а живешь просто, не задумываясь об этом и многих других вопросах. Да, в 1967 году во время Шестидневной войны он чувствовал себя евреем больше, чем когда-либо. Да, до сих пор он называет себя "культурным евреем", "евреем-американцем", но до каких пор нужны будут эти черточки-дефисы и нужны ли они в принципе? Эти и другие вопросы звучали из уст докладчика, оставаясь все же риторическими.
Доклад, длившийся около полутора часов, включал в себя и небольшой исторический экскурс в историю Российской империи, и освещение проблем, возникавших в связи с оседлостью евреев в России, и даже – нашумевшую историю с отношением советского государства к Солженицыну.
Далее следовал разбор этимологии слов "еврей" и "жид", их сосуществование в русском языке, анализ ситуаций, в которых употребляется каждый из вариантов.
И только после этого профессор перешел собственно к проблеме "музыкального "еврейства", выстроив дальнейшую часть выступления на музыкальном материале самых известных представителей русской композиторской школы XIX столетия. Звучали "Еврейская мелодия" Милия Балакирева, Еврейские песни Михаила Глинки, Антона Рубинштейна, Николая Римского-Корсакова, фрагменты из оперы "Сорочинская ярмарка", "Юдифь" Александра Серова. Однако в центре внимания исследователя оказалась инструментальная миниатюра из цикла "Картинки с выставки" истинного русофила Модеста Мусоргского (по словам профессора Тарускина, "самого заметного антисемита и безусловно гениального композитора"). Ее подлинное название, написанное рукой композитора на двух языках (первая часть – на немецком и вторая – на идише), опровергает распространенное мнение о пьесе, якобы сочиненной как диалог: заголовок "Два еврея: богатый и бедный" дан ей не автором, но коллегой Серовым! Мусоргский же задумывал эту миниатюру как неприглядный портрет одного (!) еврея.
Сразу же после окончания лекции завязалась бурная дискуссия на тему взглядов докладчика на творчество русских музыкантов, которой, однако, не было суждено быть до конца исчерпанной – усталость после длительного перелета и двухчасовое пребывание в русскоязычной аудитории в качестве почти единственно говорящего давали о себе знать. В пятницу профессор Тарускин успешно выступил в Консерватории с докладом "Шостакович и вы" на конференции, посвященной Дмитрию Дмитриевичу, а сегодня в 13.30 там же состоится его выступление на тему "Кто говорит "цензура?".
31.10.2006 |
