поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Мониторинг СМИ
12 июля 2017  распечатать

Василий Щипков

Революционный класс переживает кризис

Источник: Взгляд

Сторонники радикального протеста впали в задумчивость. Революционный класс переживает кризис.

Революционный класс – явление, возникшее в начале эпохи Просвещения, когда утвердилась идея о том, что история человечества развивается прогрессивно и что ее главной движущей силой является разрушение традиции, позже названное революцией. Революционный класс – это "новые", "прогрессивные", "передовые" люди, которые взяли на себя роль всадников истории Нового времени.

Первоначально его формировали люди из наиболее благородных, образованных и богатых сословий. Но помимо власти над вещами и людьми новый класс захотел власти над умами и душами. Его представители претендовали на духовную власть и роль новых религиозных лидеров общества. Они утверждали новые ценности, призывали общество поклониться новым богам (богам науки, рациональности, прогресса, свободы и других идей) и поэтому были так одержимо негативно настроены к "старым" религиям.

Революционный класс был обществом неформальным и добровольным, но обладал жесткими внутренними правилами и жил по новой заповеди – хорошо все то, чего желает прогрессивная История. С тех пор эти люди стали ощущать себя элитой элит, кругом избранных, служащих в пантеоне прогрессивных идей. Они оказывали колоссальное влияние на умы.

На них равнялись, им подражали и к ним примыкали многие – от дворян, революционного духовенства (типа Ж. Мелье), до предпринимателей, мелких служащих и людей незнатных. Примыкали, чтобы тоже почувствовать себя духовными предводителями общества, жрецами современности. За этот статус революционный класс держится до сих пор.

В настоящее время в России интересы революционного класса на арене публичной политики представляет несистемная оппозиция.

Проблемы в российской несистемной оппозиции последние годы объяснялись двумя причинами – отсутствием единого лидера, объединяющего все протестные силы, и отсутствием единой идеологической платформы.

Но вот появился известный протестный лидер. В общих чертах сформулирована и программа протеста, она не имеет законченного выражения, но интуитивно ясна всему революционному классу – сломать существующую властную вертикаль. Присутствуют и столь необходимые при этом эмоциональность, расчет и цель: направить историю по нужному вектору, сделать ремейк 1990-х в продвинутом исполнении, испытать пять минут счастья.

Еще удается кое-как сдерживать накатывающие и затмевающие разум эмоции, ждать, сохранять упорство, продолжать идеологический прессинг на умы, ждать ошибок власти и благоприятных условий для выступления. Казалось бы, немного терпения, и однажды планы должны осуществиться, ведь раньше так всегда и было.

Но этого не произойдет.

Современный революционный класс духовно состарился и разучился мечтать и воодушевляться. Он всегда мыслил технологично и демонстрировал рациональность, но сегодня его технологии уже не служат большой мечте и образу большого желанного будущего. Подчинение технологий лишь инстинктам самосохранения и наживы превращает мечтателей, революционеров и технологов – в технократов.

Поговорите с молодым или со старым человеком, который сделал осознанный мировоззренческий выбор в пользу "революционного класса", духовно примкнув к нему. Его глаза излучают намного меньше света и оптимизма, чем у его предшественников. Они светят тускло, неуверенно, а внешний оптимизм скрывает глубокое внутреннее сомнение.

Сегодня эти глаза похожи не на глаза пророка или, пусть даже, мечтательного циника, а на глаза менеджера по продажам – они смотрят прямо, но с пронзительной пустотой, без искры внутренней веры. Речь революционера состоит из напряжения и риторических фраз-клише, она утомляет самого говорящего. Современная протестная мысль живет в скуке, если не сказать моральной и эмоциональной безысходности и скрытой депрессии.

Ирония и агрессивность – главные усилители вкуса современного протестного дискурса, которые, как сахар и соль, используются повсеместно и обильно. Но усиливать уже нечего, на зубах грустно хрустит одна пустая сладкосоленость.

Раньше революционер задавал тон частной и общественной беседы (дискурса), доминировал в ней и был вальяжным от того, что обладал ярлыком на княжение от самой Истории с правом задавать и менять правила по собственной воле. Он был и законодатель, и судья, поэтому мог по ситуации менять правила, выносить суждения и подписывать приговоры, как того хотела История и как того желал он сам. Дух абсолютизма с внутренним авторитаризмом и деспотизмом вышел из сверженных монархий и вселился в революционный класс.

Даже современные протестующие наследуют этот стереотип поведения, они хотят видеть себя власть имущими, причем власть элитарную, духовную. Когда-то Раскольников говорил: "Право имею". Революционеры это же стремление души выражают словами: "Мы здесь власть". Но нет уже внутренней уверенности в этих словах.

До революционного класса дотронулось то начальное сомнение, которое еще не увело его в самокопание и философию, но уже отравило и десакрализовало его самоуверенность. Теперь революционер как-то по-особенному напряжен. Он опасается и предчувствует, что История, так послушно повиновавшаяся ему последние столетия в борьбе против традиции, может однажды взбунтоваться против своего собственного всадника. Его слова теряют уверенность, блеск и внутреннюю силу. "А что, если История вдруг выбросит меня из седла?"

Революционер (прогрессивный человек) теряет свою мистическую ауру и, может быть, впервые за столетия лишается тайны и силы, перестает внушать страх и уважение. Независимо от сферы деятельности и носимых политических взглядов, он по-прежнему деспотичен и нетерпим в суждениях, но его властность уже не магнетизирует окружающих. Его боги перестают ему помогать, наступает тот трагический момент, когда он становится им не нужен.

Его роль духовного и эмоционального центра общественной жизни выглядит уже не так убедительно. Он замыкается в себе, впервые за столетия приближается к необходимому и столь пугающему внутреннему разговору с самим собой, и маргинализуется. Это страшный процесс для революционера, он обнажает внутреннюю пустоту, отсутствие мечты, без которых нет и оправдания собственному существованию.

Во имя какой высокой мечты осуществлять революцию?

Обоснование протестов в России сегодня строится на частных раздражающих факторах – на личной, иррациональной неприязни к некоторым политикам и чиновникам и на бытовых проблемах. Перечень протестных тем, которые призваны выводить людей на площади, известен (Сирия, Крым и санкции, выборы, плохие дороги и реновация, обманывают и воруют, неправильная история, неправильная реальность и невозможно терпеть).

Каждая из этих тем – потенциальный повод для недовольства, но не причина революции. Бесконечно расширяясь, этот список эмоциональных штампов не становится мощнее и не вызывает атмосферу деятельного бунта, не формирует революцию. Почему?

Потому что для революции нужна нереализуемая на практике, но сильная мечта – утопия.

Революция не только меняет властные элиты, она, как правило, предлагает новую модель общества, основанную на новых общественных ценностях. Революции зреют задолго до их осуществления и сначала происходят в области философии и культуры. Идеи, приведшие к Французской революции, начали обсуждаться в обществе по меньшей мере за сто лет до нее.

Атмосфера 1917 года была описана Достоевским и Лесковым. Культурные процессы, приведшие к перестройке в СССР, начались во второй половине 1960-х годов. Каждый раз действовала своя сильная утопия – свободы, справедливости, западного образа жизни.

Утопия – сверхагрессивная идея, которая становится частью мышления людей и управляет их мотивацией вплоть до готовности жертвовать собой.

Утопическое сознание – это сознание Нового времени. Это модель религиозного сознания в секулярную эпоху, которое обращено не в потусторонний, а в наш, земной мир. Утопия – это мечта о земном рае. В утопическом сознании рождается идея прогресса, хилиастическая и религиозная по своей сути, которая утверждает, что совершенствование технологий и человека, а также труд многих поколений однажды приведет потомков к царству благоденствия, даже к вечной жизни и вечному счастью в нашем материальном мире.

Функция революционного, утопического сознания – корректировать представление о земном рае таким образом, чтобы оно постоянно катастрофически не совпадало с окружающей реальностью: поскольку реальный мир в отличие от небесного меняется, то и образ земного рая постоянно должен меняться, чтобы всегда оставаться одинаково недосягаемым, желанным и мотивирующим.

Утопии заставляют историю развиваться по траектории от одной революции к другой. Утопии, таким образом, создают определенную модель истории, в которой революции являются ее смысловым фундаментом, а революционный класс – ее главным действующим персонажем.

Есть ли сегодня такая утопия, которая побуждает людей жертвовать собой и совершать революции? Можно сказать категорично: такой утопии нет. Футуристическая литература, трансгуманистические концепции, научные планы и фантазии в области высоких технологий – утопиями не являются, потому что они не являются реальной мотивирующей силой ни моего, ни вашего сознания.

Утопия должна лежать на поверхности и являться разумеющейся целью, ее не ищут и не придумывают, только описывают и изображают, утопии рождаются сами из секулярной культуры. А если об утопиях рассуждают, значит, наступил кризис утопического сознания. Причина – не в постмодерне (кризисе модерна), а в кризисе и демонтаже Просвещения как проекта, конце светскости и вхождении общества в постсекулярную эпоху.

Цветные революции, скорее, подтверждают, чем опровергают тезис о кризисе утопического сознания, потому что эти "революции" не двигают историю, не порождают принципиально новое социальное бытие, но лишь сохраняют существующий статус-кво доминирующего миропорядка, являются его партнерами и действуют по его правилам. А революционный класс, который их совершал и осмысливал, чувствует, что не опережает ход исторического времени, а с отставанием пытается его догнать.

Революция – это форсированное воплощение утопии любыми средствами. Чем ярче утопия, тем решительней и жестче действуют революционеры. Уверенность в неизбежности будущего давало им чувство морального превосходства. Но однажды, с ослаблением утопий, это чувство изменило революционному классу.

Ощущение будущего переходит к другим людям. Но они не называют себя революционерами.

СМ.ТАКЖЕ

авторы:

Василий Щипков

ИЕРАРХИЯ
НОВОСТИ

20.09.2017

Новая программа "Философские ночи" появилась в эфире радио "Вера"

19.09.2017

В православном университете отметят десятилетие единства Русской церкви

РПЦ собрала 3 млн руб нуждающимся благодаря отказу епископа от подарков

Телеканал "Спас" покажет фильм митрополита Илариона о падении Византии

Патриарший экзарх всея Беларуси посоветовал верующим не ходить на "Матильду"
По его словам, никакой агрессии не должно быть, но против фильма можно "проголосовать ногами"

Масштабная реставрация кафедрального собора начинается в Вологде

На Международном туристическом форуме в Москве представлен Екатеринбургский Царский маршрут

Состоялось очередное заседание Учебного комитета при Священном Синоде Украинской Православной Церкви

/ все новости /
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

19.09.2017

Официальный сайт Московского Патриархата:
Митрополит Волоколамский Иларион: Существует немало примеров, когда церковные деятели добивались успеха там, где его не могли добиться политики

Официальный сайт Московского Патриархата:
В.Р. Легойда: За что канонизирован император Николай II

Официальный сайт Московского Патриархата:
Юридическая служба Московской Патриархии заявила об искажении своей позиции рядом СМИ

15.09.2017

Коммерсантъ:
"Не все в порядке у нас с культурой"
Дмитрий Дризе – о прогрессирующих скандалах

РИА Новости:
Шестой Елизаветинский крестный ход пройдет к столетию событий 1917 года

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Альтернативное отопление частного дома komfort-tepla.ru.
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты